Главное — поставить цель
-
Свои менеджерские способности, умение управлять людьми и брать на себя ответственность в любой ситуации наша гостья проявила еще будучи школьницей. Когда в группе старшеклассников отправилась на отдых в комфортабельный лагерь на берегу реки, а оказалась в 15-дневном походе по горному Алтаю, имея минимум снаряжения, крайне скудный продуктовый запас и отнюдь не походную экипировку. Изнеженные москвичи оказались не готовы к суровым условиям, но Наталью дефиле на каблуках по глухому лесу из колеи не выбило. Взяв на себя роль лидера, она смогла убедить нечаянных туристов в необходимости жесткого учета расхода продуктов и лекарств, а также соблюдения определенной трудовой дисциплины.
Если когда-нибудь г-же Кирпиченко надоест выстраивать бизнес солидных компаний, она без труда сможет стать «доктором Курпатовым» для современных менеджеров. Буквально через час общения с нашей гостьей появляется желание стряхнуть с себя усталость, расправить плечи и срочно влиться в ряды сотрудников компании «Миэль-Брокеридж».
Нет-нет, она никого не зовет за собой на баррикады, но стиль общения, убежденность, заинтересованность собственным делом настолько заразительны, что рядом с ней стыдно не развиваться. Это как сеанс антидепрессивной терапии, такой полезной в условиях унылой осенне-зимней столицы.
ЖУК: Наталья Анатольевна, Вы не один год проработали в финансовом секторе, чем Вас привлек рынок недвижимости?
Н. К.: Это, как говорится, воля случая. Однажды, продавая свою квартиру и наблюдая, как и что делают представители риэлторских компаний, я задалась вопросом: на чем основана доходность этого бизнеса? Получилась интересная картинка? Будучи финансистом по сути, я в любой бизнес-ситуации обращаю внимание на перспективные финансовые возможности. Проанализировав положение дел на рынке недвижимости, я поняла, насколько велик его потенциал. Зарабатывать в этом секторе можно значительно больше, чем это делалось тогда и делается сейчас.
В тот момент государство начало активно пропагандировать ипотеку. С экономической точки зрения это чрезвычайно интересный продукт. Модель ипотечной сделки такова, что на ней зарабатывает большое количество участников рынка: риэлтор, ипотечный брокер, страховой агент, банк. При этом интересы потребителя учитываются как нельзя лучше: он получает возможность приобрести недвижимость — товар, имеющий растущую стоимость и улучшающий социальное положение семьи. К тому же кредит дает дополнительный импульс к развитию: ответственный потребитель начинает трудиться еще активнее, стараясь заработать больше денег.
Меня отечественный рынок недвижимости привлекает в первую очередь тем, что он до сих пор находится в стадии формирования. Это интересная площадка для креативного человека, предпочитающего создавать новые продукты, технологии, направления бизнеса, а не использовать уже освоенные кем-то модели. В нашем деле еще остались «нехоженые тропы»...
На Западе ипотечный брокеридж — отдельное направление. В России такие компании тоже есть, но наш рынок не такой емкий, как в США, поэтому срок окупаемости инвестиций в данный бизнес очень длинный, если это единственный вид деятельности. Было бы интересно за два-три года превратить такую «долгоиграющую» инвестиционную компанию в прибыльную фирму. Другой пример: банки активно занимаются ипотечным кредитованием, но в стране пока не сформировались рынки рефинансирования, работы с долгами, ипотечными дефолтами. На объеме уже выданных кредитов можно было бы построить новую компанию. И так далее.
ЖУК: В октябре аналитики отметили существенное снижение активности заемщиков. Что происходит, неужели ипотечный бум стихает?
Н. К.: В сентябре-октябре ухудшился показатель соотношения выданного объема денег к числу заявлений. Если раньше квартиру приобретал практически каждый второй обратившийся за кредитом, то сейчас — один-два из десяти.
И это притом, что банки очень лояльны по отношению к заемщику. Проблема в том, что квартир в обороте очень мало и количество изъявивших желание приобрести жилье намного превышает те возможности, которые предоставляет рынок. Но потенциал ипотеки очень высок — число таких сделок будет только расти. Бум, о котором Вы говорите, еще не наступил. Рановато.
Уже существуют кредитные продукты без первоначального взноса, и я абсолютно уверена, что вскоре появятся предложения, покрывающие не только полную стоимость квартиры, но и все комиссионные. Это логично, потому что при нынешнем росте цен на недвижимость такой продукт — хороший способ повысить оборотность рынка. Примерно половина обратившихся к нам клиентов планирует приобретать квартиру с помощью ипотеки. От общего числа заключенных сделок ипотечные составляют около 30%. Кроме того, не все могут самостоятельно рассчитать свои финансовые возможности, тем более что за год цены на недвижимость выросли почти на 100%. Те, кто не решился на покупку жилья год назад, теперь уже могут ее не осилить.
ЖУК: Как Вы относитесь к слухам о введении государственного регулирования цен на жилую недвижимость?
Н. К.: Это популистские разговоры. Такое допустимо, только если государство само будет строить жилье и определять ценовую политику продаж на уровне себестоимости, например. Диктовать цену можно занимая не меньше 30% рынка.
В данном случае строительного. А если Правительство скажет: «Все! С завтрашнего дня вы должны продавать квартиры в пять раз дешевле!» — это будет антигосударственная политика.
ЖУК: То есть потребителю не стоит рассчитывать на снижение цен или даже дефолт?
Н. К.: Нет. Только если вдруг весь народ решит в одночасье собрать вещи и эмигрировать. Это, конечно, шутка, но, анализируя экономические тенденции, я не вижу других возможных причин для падения цен на недвижимость. Стоимость квартир будет расти еще лет десять, вплоть до того момента, когда будет полностью удовлетворен текущий спрос на жилье. Дальше цены будут повышаться не более чем на 12–15% в год.
ЖУК: Что все-таки привело Вас в «Миэль»?
Н. К.: Мне понравилась идея Григория Куликова, собственника компании, создать большую организацию нового формата, включающего предоставление современных услуг высокого качества и определенную систему взаимоотношений с клиентом. Поэтому я здесь. Мне очень близки три ключевых слова одного из девизов «Миэль»: уважение, свобода, индивидуальность.
Я вообще не люблю навязывания условностей. Ни в чем. В «Миэле», например, я единственная хожу в джинсах.
Я на самом деле не вижу смысла в соблюдении строгого дресскода тогда, когда в этом нет необходимости. Когда на мне джинсы, мысли текут легче и креативнее, надеваю костюм — начинаю чувствовать себя роботом. Однако, если запланированы переговоры или вечерний прием, можете быть уверены, я оденусь именно так, как этого требует этикет.
Сегодня передо мной как управляющим компании стоит очень амбициозная задача — а мне только такие и интересны — «Миэль-Брокеридж» должен развиваться одновременно в трех направлениях. Во-первых, существенно увеличить объем и долю присутствия на наших традиционных рынках — загородной и городской вторичной недвижимости. Кстати, название «вторичный» нам не нравится, думаем его изменить.
Второе направление — это так называемая партнерская программа, в рамках которой мы готовы расширять свой бизнес за счет любых видов деятельности, связанных с недвижимостью. Если у кого-то есть желание выстроить совместный бизнес, мы готовы рассматривать такие предложения и создавать партнерские программы, в которых «Миэль-Брокеридж» будет выступать координатором процесса и гарантом стабильности, предоставляя все преимущества большой компании.
Третье направление — развитие сети риэлторских агентств. Мы задумали франчайзинг. Полагаю, наш вариант не будет похож ни на одну известную схему. При этом, продавая франшизу, мы, как и другие участники рынка, будем не только обеспечивать серьезную рекламную и бюджетную поддержку продвижения марки в точках и регионах сети, но и предоставим возможность научиться вести бизнес так, как это делаем мы, используя высокие технологии, самые современные инструменты и жестко прописанные регламенты.
Существуют еще два перспективных направления работы. Первое — это «активные операции», как их именуют в финансовом сообществе: мы выкупаем квартиры, реставрируем их, делаем ремонт и продаем, зарабатывая на разнице в цене. Второе направление — операции с дефолтными квартирами. К примеру, человек купил по ипотеке двухкомнатную квартиру, но, не выплатив еще полностью кредит, хочет продать ее и взамен приобрести трехкомнатную. На процедуру снятия квартиры с залога у заемщика может уйти полгода, иногда этот долг проще кому-то продать. Кому? Нам — компания будет заниматься и такими случаями.
Мы заинтересованы в любых приносящих доход операциях на рынке недвижимости, поэтому рассматриваем и другие направления деятельности, но о них говорить пока рано.
ЖУК: Готов ли региональный рынок к таким новшествам? С каких районов вы планируете начать развитие франчайзинга?
Н. К.: Регионы не просто готовы, но уже требуют от нас скорейшего начала продаж франшизы. В день мы получаем по 10–15 запросов как от людей, которые уже давно занимаются риэлторским бизнесом, переросли своих работодателей и хотят открыть собственное дело (такие ситуации типичны для Москвы), так и от тех, кого данный бизнес интересует как хорошее направление для инвестиций. Пока окончательная стратегия продвижения франчайзинга не утверждена, мы рассматриваем несколько вариантов.
ЖУК: Какими были Ваши первые шаги в компании?
Н. К.: Я не ставила перед собой задачи прямо с порога наводить порядок. Начала с классического управленческого аудита, чтобы понять, что вообще происходит в «Миэле», каков потенциал и амбиции команды. Оказалось, что компания способна на многое. Далее был проведен финансовый и маркетинговый аудит, в ходе которого я сопоставила потребности рынка и имеющиеся ресурсы.
Я обозначила возможные направления развития, обсудила их перспективность с собственником, и в результате мы определили реорганизационную программу до конца 2007 г. Думаю, этого времени нам хватит, чтобы полностью перестроить компанию, существенно укрепив лидерские позиции в различных сегментах рынка недвижимости. Все остальное — это классика управления, она в любом бизнесе одинакова. Я могу пойти управлять и заводом?
ЖУК: Какой Вы видите свою карьеру через десять лет?
Н. К.: Пока мне интересно работать в «Миэле». Но, если через какое-то время я пойму, что компания успешно развивается по намеченному плану и может обойтись без моего бдительного руководства, нынешняя работа утратит для меня свою привлекательность. Я человек креативный. Мне интересно разрабатывать стратегию и претворять ее в жизнь, а не двигаться по заданному сценарию, поэтому сказать с уверенностью, что заинтересует меня лет через пять-десять, я не могу. Надеюсь, никаких политических амбиций у меня не возникнет. (Смеется.) Вполне возможно, это будет одна из смежных отраслей, например строительство. Данный сегмент меня очень интересует: я вижу там не просто деньги, а огромные деньги. Проблем, впрочем, тоже немало. Решаемых, разумеется. Как говорится, было бы желание?
ЖУК: Сейчас компания активно растет. Вы сами проводите собеседования с потенциальными сотрудниками?
Н. К.: Это самый больной вопрос. Сейчас в компании трудится более тысячи человек. А будет в два-три раза больше. Половина моего рабочего времени уходит на коммуникации с амбициозными сотрудниками, которых перестали устраивать занимаемые ими должности, и внешними специалистами, претендующими на работу в нашей компании. В основном разговоры идут «за жизнь». С удовольствием слушаю всех, кто приходит рассказать о своих возможностях, предложить услуги, отличные от тех видов деятельности, которыми они занимались раньше. При планировании стратегии развития и определении новых бизнес-направлений мне важно понимать, есть ли в команде сотрудники, способные их возглавить. Я всегда стремлюсь получить ответ на два вопроса: во-первых, какие у человека амбиции, чего он хочет, к чему стремится? И, во-вторых, какие качества сотрудник в себе ценит? Анализируя эти данные и информацию о существующих вакансиях, я всегда нахожу несколько вариантов для обсуждения.
Наверняка со временем у нас будет налажена стандартная корпоративная работа с кадрами, но сейчас более важным представляется выстраивание бизнеса. Потенциал у компании огромный, и мы не ограничиваем сотрудников в возможности реализовать себя. Каждую неделю у нас что-то меняется. Работать в таких условиях, конечно, тяжело, но, на мой взгляд, куда интереснее, чем в компании, уже достигшей пика своего развития.
ЖУК: Вы всегда работаете по 16-18 часов в день?
Н. К.: Я привыкла. Хотя, конечно, надо себя ограничивать. Я придумала удобный ритм работы: месяц тружусь интенсивно, потом на три-четыре дня уезжаю отдыхать, отключаю телефон. Или два месяца напряженной работы, а потом неделя отдыха. Еще я никогда не работаю в выходные дни!
Решиться выключить телефон, находясь в отпуске, тяжело только в первый раз: все думаешь — как они там без меня?.. Но это быстро проходит. Нельзя позволять бизнесу «заедать» твою жизнь.
ЖУК: Какие управленческие решения для Вас самые сложные?
Н. К.: Главное — поставить амбициозную цель, даже если на первый взгляд она кажется недостижимой. Набранный багаж знаний и навыков позволяет просчитывать и сразу отсекать проекты, бесперспективные с точки зрения прибыльности и корректного отношения к действующему законодательству.
Непростой для российского управленческого менталитета вопрос увольнения сотрудника для меня не проблема. Иногда надо проявить жесткость, чтобы дать человеку возможность попробовать себя в другом месте — потом он будет благодарен за это.
Реальные сложности я вижу в несовпадении уровня амбициозности наемного менеджера и собственника бизнеса. На мой взгляд, наша экономика переживает кризис собственников. Многие владельцы компаний, капитализация которых исчисляется несколькими сотнями миллионов долларов, уже заработали столько, сколько хотели, успокоились и не хотят двигаться дальше. Они пассивны. Общаются с менеджером на уровне «Хочется тебе разрабатывать новый проект — валяй!», но сами не вовлечены в процесс и не заинтересованы в приросте собственного капитала. Я на практике убедилась, что многим собственникам не нужны большие деньги. Парадокс?
Когда владелец бизнеса начинает мешать моему развитию, я расторгаю контракт, потому что собственника, как любого взрослого человека, невозможно заставить зарабатывать больше, если ему это не нужно.
ЖУК: Почему же Вы не занялись собственным бизнесом?
Н. К.: Может быть, я еще не наигралась в управление? Думаю, для женщины оптимальным вариантом является управление активами, а не их формирование. Спустя какое-то время желание начать собственное дело может появиться, но при моих амбициях это должна быть грандиозная компания, а для этого надо по-другому выстраивать свои карьерные ожидания; не заниматься управлением чужими проектами, а по крупинкам собирать свой, накапливая капитал. А я ведь не только люблю и умею зарабатывать — я и тратить тоже очень люблю.
ЖУК: На что тратите деньги?
Н. К.: Накопительские навыки у меня отсутствуют напрочь. С истинно трудовым энтузиазмом я могу часами ходить по магазинам. Люблю хорошие вещи, комфортный отдых... Мне доставляет удовольствие окружать жизнь близких людей комфортом.
Есть категория топ-менеджеров, которые много работают и копят, копят, копят? Кстати, именно они и становятся со временем собственниками. Правда, жить они забывают? (Смеется.) Состоятельные бизнесмены в большинстве своем кладут жизнь на алтарь идеи обогащения. Как говорится, «или мы имеем деньги, или они нас». Хотя менталитет меняется вместе с размером капитала. Если бы мое состояние исчислялось десятками миллиардов долларов, я, возможно, рассуждала бы иначе. Посмотрим?
ЖУК: Вы с детства были лидером?
Н. К.: Да. Хотя я не была ни комсоргом, ни старостой. Но в тех случаях, когда возникали настоящие трудности или открывались великолепные возможности, мне безоговорочно отдавали бразды правления. Меня всегда и во всем привлекали серьезные задачи.
В институте я поставила перед собой цель — учиться на одни пятерки и добилась ее отнюдь не путем бесконечной зубрежки. Оказалось, что предмет можно не заучивать, а понять и стать в нем специалистом. Не правда ли, интересное открытие?
ЖУК: Чем Вы руководствовались, выбирая институт после окончания школы?
Н. К.: Здравым смыслом, как и всегда. Меня интересовала сильная кафедра экономики, и не хотелось очень далеко ездить. Выбор пал на экономический факультет Университета путей сообщения, и я ни разу об этом не пожалела. С четвертого курса я вообще не ходила в институт, первой получив разрешение ректора на работу. Однажды я предложила одному из преподавателей подменять его во время семинарских занятий — и получила согласие. Он отдыхал, я учила сокурсников — красота!
Мне было скучно выполнять банальные и неинтересные задания, растрачивая ни на что драгоценное время. Постепенно я втянулась в преподавательскую работу; декан говорил, что только на моих занятиях можно увидеть весь поток. В 21 год я преподавала на коммерческом отделении теорию управления 28-30-летним студентам. Надо сказать, очень авторитетным была преподавателем.
Серьезная цель при грамотном просчете рисков и понимании того, что ты делаешь, всегда оправданна. Уже работая в коммерческой компании, я получила второе образование — юридическое: надоело бороться с юристами, которые на корню «зарезали» мои инициативы, мотивируя свои отказы законодательными ограничениями. Но, изучив законы, на которые ссылались юристы, я поняла, что они меня обманывали. Юристы и бухгалтеры всех компаний «вешают лапшу на уши» своим руководителям. Теперь я разговариваю с сотрудниками этих отделов на одном языке...
ЖУК: Вы очень деятельный человек и наверняка свободное время тоже проводите активно. Спортом увлекаетесь?
Н. К.: Со спортом как-то не сложилось. В школьные годы занималась баскетболом, но серьезно травмировала колено и решила больше спортивными подвигами судьбу не испытывать. Время от времени хожу в фитнес-клуб, но это скорее способ избавиться от накопившегося трудового стресса. Не домой же его нести! На модных горных лыжах кататься пока не умею, но будет время — с удовольствием научусь, это интересно.
Бывает, так заработаешься, что становишься «неконтактоспособной», тогда я включаю DVD и могу за день посмотреть подряд 10-15 фильмов. Это замечательно прочищает мозги — в результате все встает на свои места. Иногда даже интересные фильмы попадаются, в которых есть какой-то нестандартный сюжетный ход. Я не люблю мелодрамы, фантастику, а вот американские детективы бывают очень интересные.
ЖУК: Приходилось ли Вам сталкиваться с проявлениями мужского шовинизма? Вам никто не говорил, что место женщины на кухне?
Н. К.: На кухню меня не посылали... пока везло. Кстати, когда-то я неплохо готовила, но сейчас холодильник почти всегда пуст. Едим мы в основном в ресторанах — дома бабушка готовит еду только для ребенка. Я, пожалуй, поддержу возникшую в США тенденцию строить квартиры, в которых кухня проектом вообще не предусмотрена. В этом случае вопрос о месте женщины будет закрыт сам собой.
Вообще, мужчины сами инициируют вопросы такого рода. Не то чтобы они боятся конкуренции, но они не определились, какой хотят видеть свою спутницу, что им нужно. С одной стороны, современным успешным мужчинам нравятся деловые, уверенные в себе женщины, с другой — они хотят обрести «тихую гавань». Они не верят, что обе эти ипостаси могут быть соединены «в одном флаконе». Деловой и суперактивной женщине очень-очень сложно доказать, что дома она может быть «мягкой и пушистой». Она не желает тратить на это время и в итоге выбирает или так называемую свободу, или супруга-домохозяина. Мне, кстати, не нравится ни то ни другое. Очень люблю сильных мужчин.
ЖУК: Что бы Вы могли посоветовать женщине, которая мечтает сделать карьеру?
Н. К.: Сейчас многие женщины добиваются серьезных успехов в бизнесе. Прежде всего необходимо определить, чего вы хотите, поставить цель и идти к ней. Надо много учиться, быть самостоятельной, рисковой и готовой к тому, что выбранная стезя может несколько ограничить вас в чем-то другом, в том числе семейных отношениях.
Впрочем, несмотря на то что мой рабочий день может длиться до 16 часов, безоговорочным приоритетом для меня являются семья и ребенок. Выходные, отпуск — все свое свободное время я отдаю ребенку.
Сейчас много спорят о том, может ли бизнес-леди быть идеальной мамой. Наверное, нет. Хотя, что значит «идеальной»? Любому ребенку, как только он начинает понимать обращенную к нему речь, можно и нужно объяснять, что мама его очень любит, но ей надо работать и какое-то время малыш проведет с бабушкой, погуляет с няней, позанимается с педагогом. Дети воспринимают это абсолютно нормально.
Не надо корить себя за то, что вы уделяете ребенку слишком мало времени. Ведь если серьезно относиться к образованию — вы не сможете профессионально научить свое дитя рисовать, танцевать и тем более разговаривать на иностранных языках. А прочитать ребенку сказку при желании найдет время даже самая занятая мама. Поэтому будьте профессионалом в своей области, зарабатывайте деньги и ничего не бойтесь!
Если повезет и судьба сведет вас с мужчиной вашей мечты — бросьте все и станьте для него самой лучшей женой. Такой, какой он хочет. Это ничуть не менее интересно, чем строить карьеру и зарабатывать миллионы.
ЖУК: Ваш сын понимает Вас?
Н. К.: Да. Ему четыре года, но логика рассуждений и готовность принимать решения уже сформированы. Каждое свое действие он может разумно объяснить и обсудить. Наблюдая за ребенком и зная своих родителей, я начинаю подозревать, что амбициозность и лидерство все-таки передаются с генами.
Беседу провела Римма Авшалумова
[an error occurred while processing this directive]
