Поэт ягодных настоек
-
В 1889 г. на Парижской Всемирной выставке новый напиток, представленный русским виноделом Петром Смирновым, произвел настоящий фурор. «Сенсация выставки!» — кричали газеты, эксперты восхищались изысканными вкусом и ароматом. Бутылка необычной формы — вытянутый конус с гофрированной «юбочкой» в основании — украсила обложки западного «глянца». Итог — Большая золотая медаль. И зависть конкурентов. Что за рябина такая, которая не горчит? Где нашел ее «этот Смирнов»?
Европейские купцы и виноделы разом отправились в Нежин на Черниговщину, обшарили пол-Украины, однако уникальный сорт не нашли. Потому что родиной этой крупной, сладкой, вкусной и ароматной рябины был город Невежин Владимирской области. В тысяче километров от украинского Нежина: хитрый Смирнов сознательно запутал следы.
История с нежинской настойкой вполне могла бы пополнить мировую копилку бизнес-кейсов и научить нынешних отечественных предпринимателей, как, имея уникальное сырье, грамотно выпустить на рынок новый продукт, защитив его от конкурентов.
От моряка до бедняка
К водке можно относиться по-разному: пить ее, закусывая икрой, или ненавидеть, обвиняя во всех бедах нашей страны, но представить себе Россию без этого алкогольного напитка невозможно.
«Смирнов = водка» — так уж исторически сплелось в нашем сознании. Действительно, гордостью компании была водка разных сортов — с первого по четвертый. Однако обширный ассортимент «империи фабрикации вин», как обозначалось производство алкогольной продукции в тогдашних документах, не ограничивался этими четырьмя сортами.
Не секрет, что наши предки очень любили выпить. До революции каждый уважавший себя дворянин считал своим долгом иметь дома водки с ароматизаторами на все буквы алфавита: Анисовая, Березовая, Вишневая, Грушевая, Дынная, Ежевичная, Желудевая, Зверобойная, Ирговая, Калиновая, Лимонная, Малиновая, Мятная, Ноготковая, Облепиховая, Полынная, Перцовая, Рябиновая, Смородиновая, Тминная, Укропная, Фисташковая, Хренная, Цикорная, Черемуховая, Шалфейная, Щавелевая, Эстрагонная, Яблочная.
Опираясь на народные традиции и вкусы, зная свою «аудиторию», Смирнов постоянно экспериментировал и расширял ассортимент. Одних горьких водок насчитывалось порядка двадцати сортов, почти как у дворян: Охотничья, Фруктовая, Китайская, Морская, Лесная, Персидская, Французская, Волжская, Сибирская, Хинная и т. д. Далеко не каждый винопромышленник мог в те времена позволить себе такое разнообразие.
Умению придумывать водкам и настойкам звучные названия современные производители алкоголя могли бы поучиться у «водочного короля» XIX в.: «Тмина», «Полынная», «Ерофеич», «Кузьмич», «Лимонная», «Белая слива», «Финь-Шампань», «Мараскино», «Зубровка», «Травничек», «Английская горькая», «Спотыкач», «Мамура», «Листовка» — всего четыреста с лишним наименований.
Кроме производства самого известного русского напитка фирма Петра Смирнова занималась еще и виноторговлей. Отечественные и иностранные вина продавались в объеме 100 млн бутылок в год! Огромная цифра, если учесть, что население России не превышало 130 млн человек. Вино: Крымское, Бессарабское, Донское, Дербентское, Дагестанское, Кахетинское, Петровское, Елисаветпольское — скупалось в южных районах и на Нижегородской ярмарке, выдерживалось, купажировалось в подвалах компании, чтобы затем быть выставленным на продажу.
Хозяйство Смирнова довольно красочно описано в «Истории русского виноделия»: «В подвалах фирмы Петра Смирнова хранилось более полумиллиона ведер вина и за неимением места в погребах на дворе лежало еще 3000 сорокаведерных бочек с кизлярским вином (примеч. ред.: из Кизляра). Бочки лежали под открытым небом при температуре двадцать градусов мороза. По заявлению хозяина, это не только не составляет большой беды, но даже хорошо, потому что укрепляет вино». Кизлярское вино было лидером продаж компании Смирнова: на его основе путем добавления спирта, сахара и черничного сока впоследствии делали красное вино.
Помимо огромного центрального склада в Москве товарищество имело еще 15 запасных хранилищ. Ревизор, изучавший состояние смирновских погребов, писал, что они содержатся в «большой чистоте и примерном порядке. Температура в них поддерживается около 12 градусов».
Фирменным продуктом Петра Арсеньевича были также многочисленные ягодные настойки. За основу рецептов винодел брал опыт стариков, секреты ярославских винокуров. «Агенты» Смирнова искали уникальное сырье для изготовления настоек, наливок и водок по всей России. Хозяин и сам прекрасно был осведомлен о том, где лучше собирать анис и кориандр, где искать хорошую клюкву, а где — можжевеловые шишки и душистую мяту.
HR-менеджмент и драка
Дело Петра Смирнова, начавшееся с небольшой лавки, где работало 9 человек, стремительно развивалось. Спустя несколько лет штат вырос до 25 сотрудников, а на месте лавки образовался заводик по производству наливок и ликеров. В 1877 г. на нем работали уже 280, а в конце XIX в. — 1500 человек. К сбору и подготовке сырья ежегодно привлекались от 700 до 2000 сезонных рабочих.
Несмотря на значительно разросшийся штат компании, хозяин знал поименно каждого рабочего; постоянно «пропадал» в цехах и погребах; наставлял без любезностей, но и штрафовал редко. За сверхурочные и работу в праздники щедро приплачивал.
Про управленческий талант Петра Смирнова ходили легенды. Однажды фирма получила заказ для Зимнего дворца. Надо было работать, но Святки — традиционный праздник. Рабочие устроили кулачный бой с «соседями» у Чугунного моста, прямо перед окнами хозяина завода. В кабинет «водочного короля» вбежал запыхавшийся рабочий: «Наших бьют! Лианозовские. Их на двадцать больше, давай отступим, хозяин!» «Что? — зарычал Смирнов. — Чтобы Смирнов да отступил?» И, невзирая на срочный заказ и бубнеж управляющего: «У нас убытки будут, а вы на игрища народ посылаете», Смирнов повел своих людей на лед. Честь дороже выгоды? «Смирновцы» победили, и щедрый хозяин накрыл богатый стол, выдав каждому участнику мордобития по три рубля — ни много ни мало, а треть ежемесячного заработка.
Были у Смирнова и свои «звезды». Например, водочный мастер Владимир Александрович Ломакин пришел на завод в 1888 г. и со временем стал истинным знатоком своего дела, верным сотрудником и любимцем Петра Арсеньевича. После смерти хозяина он помог потомкам некоторое время продержаться «на плаву», а после национализации восстанавливал смирновские технологии уже на советском предприятии.
Злодейка с наклейкой
«Миссия» компании Петра Смирнова формулировалась так: «Давать лучшее, вырабатывать продукты из первоклассных русских материалов и не жалеть средств и затрат на усовершенствование производства». Денег он и в самом деле не жалел: на одни только пробки компания тратила огромную сумму — 120 тыс. руб. в год.
Но вот вопрос о качестве конечного продукта остается дискусионным. Так, советский историк Вильям Похлебкин, автор книги «История водки», утверждал, что водка Смирнова была очень низкого качества, «не только значительно хуже государственной, казенной, произведенной по-научному водки (фактически менделеевской), но и хуже, чем у других водочных фирм». Винить в неважном конечном результате можно сырье, фильтрацию, воду. Но поскольку воду Смирнов использовал хорошую — мытищинскую — и фильтровал ее березовым углем, то остается только сырье. Дело в том, что товарищество Смирнова не являлось производителем спирта-сырца, а закупало его в Тамбовской губернии, и спирт этот был картофельный, а не ржаной или зерновой. Чтобы «улучшить органолептические свойства, питкость «столового» вина, смирновские «умельцы», — продолжает историк, — использовали поташ для придания водке искусственной «мягкости». Для того чтобы просто «забить» сивушный запах, а не уничтожить в водке сивушные масла».
В. Похлебкин видит в этом коммерческий умысел, апологеты же винопромышленника считают иначе. Почти одновременно с открытием завода П. Смирнова, в 1863 г., была опубликована работа Менделеева «О соединении спирта с водою». Поиски идеальной водки продолжались. Смирнов же был одним из 5 тыс. частных производителей этого напитка и не имел таких научно-технических ресурсов, как государство. Свое сырье предприниматели придирчиво выбирали по вкусу и запаху на тамбовском и ревельском винокуренных заводах. Нельзя забывать, что «смирновская» водка постоянно дегустировалась, причем на самом высшем уровне. Едва ли при наличии «альдегидных солей и большого количества эфиров» у нее было бы столько поклонников за границей, среди обеспеченной публики и даже царских особ.
Но если качество тогдашней водки, несмотря на многочисленные награды, все-таки оспаривается некоторыми исследователями, то «продвинутый маркетинг» фирмы Смирнова и коммерческий талант ее основателя признают все без исключения. В 1894 г., когда правительство поручило комитету ученых во главе с Д. И. Менделеевым исследовать качество водок всех двенадцати частных фирм, занимавшихся в то время выпуском алкогольной продукции на территории России, члены комитета в официальной записке отметили «низкое качество» товара фирмы Смирнова. И подчеркнули, что «в распространении водки в народе не всегда имеет значение качество, в котором темный народ и даже такие потребители, как офицерство, по существу, не особенно разбираются». Зато умение распространять товар, разрабатывать выигрышное оформление этикеток и бутылок, выдумывать благозвучные названия играет значительную роль в создании торговой репутации.
Хлебное вино (т. е. водку) наливали в бочки, а столовое вино — в 50 млн «посуд разной величины» ежегодно. Все эти различные бутылки Смирнову поставляли как минимум семь стекольных заводов. Склянки, графины, бутылки в виде медведей (черного и белого), карасей — какой только тары не было в ассортименте товарищества?
Многие бутылки являют собой плод творческих усилий самого Смирнова, который любил рисовать. К юбилею Пушкина он выпустил оригинальную бутылку — бюст поэта в черной шляпе. Эскизы художников виноторговец просматривал лично, нередко исправлял.
Четыре литографии ежегодно печатали для товарищества свыше 60 млн этикеток и ярлыков. Практически с первой партии «хлебного вина» винодел позаботился о разработке фирменного знака с гербом, чтобы даже неграмотный мужик с Хитровки легко распознавал «смирновскую».
Имидж — ничто?
Смирнов последовательно создавал имидж своим напиткам. Получив очередную награду, он непременно сообщал об этом публике. Некоторые его действия могли бы быть квалифицированы как «игра на грани фола». Существовал, например, в России со времен Петра I патент купца 1-й гильдии, который формально должен был быть утвержден царем. В 1886 г. Смирнов стал писать крупными буквами в рекламных материалах о своей водке, на витринах и во время хозяйственных выставок, что его Товарищество «высочайше» утверждено.
В 1896 г. фирма действительно стала официальным поставщиком двора великого князя Сергея Александровича, дяди царя Николая II, и оставалась в этом качестве до 1905 г. Петр Смирнов повсюду подчеркивал, что он «поставщик императорского двора», не вдаваясь в подробности, какого именно.
«Водочный король» придавал огромное значение участию в выставках, где не только талантливо демонстрировал товар покупателям, проводил промоакции, но и умел нетривиальными способами привлечь внимание посетителей к своему стенду. Так, гостей и участников Нижегородской ярмарки 1886 г. встречали официанты в медвежьих шкурах, которые с поклоном подносили гостям налитую в граненые стаканы «Смирновскую».
К следующей выставке предприниматель «соорудил» витрину из бутылок и бочонков в виде арки, обыграв все цвета триколора. Внутри «посуды» находились электрические груши, и, стоило высоким гостям приблизиться к стенду промышленника, арка вспыхивала электрическим огнем. Использование «спецэффектов» приносило успех. За довольно короткий срок Смирнов приобрел значительную известность в России, особенно в Центральном промышленном и сельскохозяйственном районе, который потреблял 60% всей российской водки. И стал поставщиком великого князя Сергея Александровича.
Однако у власти свои заботы. В 1894 г., пытаясь установить государственный контроль за качеством первичного сырья, правительство вводит монополию на производство водки. Спустя четыре года Петр Смирнов умер в возрасте 67 лет, завещав своим родственникам состояние в 8,5 млн руб. И наказ: «Не ставить личные интересы выше интересов семьи и дела». Дела, которое последовательно уничтожали сначала государственная политика сокращения частных алкогольных производств, затем конкуренция, война, смута и, наконец, указ 1914 г. о введении сухого закона.
[an error occurred while processing this directive]
