Коммунитарное государство: новая модель государственного менеджмента

Оглавление журнала

Креативная и в то же время потребительская культура «Я», основанная прежде всего на растущей жажде творческого самовыражения — фундаментальная категория социума XXI века. На сегодняшнем этапе его развития интеллектуализация социально-хозяйственной деятельности, способствующая росту индивидуализма, отчужденности индивидов от неадекватных современным условиям предписаний институализированной культуры, вместе с тем порождает относительно новые формы самовыражения. Среди основных видов самовыражения особое место занимают социальное (создание новых видов семьи, стилей любви и жизни, форм искусства, досуга и т.д.) и экономическое (организация новых форм бизнеса, занятости, включенности в хозяйственные связи и т.д.). Институтам экономической и социальной власти (государство, церковь, семья, школа, предприятие) все более сложно удерживать в определенных культурных рамках перманентно растущую и обусловленную естественным биопсихосоциальным развитием человека общественную энергетику (пассионарность). Общество вступает в стадию усложнения как вертикальных (авторитарных, насильственно навязываемых, иерархических) форм власти, так и горизонтальных (сетевых, договорных) и вместе с тем становится более сложным (если его рассматривать, например, в аспекте сегодняшней политической структуры), динамичным и непредсказуемым. Кроме того оно становится все более неподдающимся какому либо точному описанию. Нет никаких оснований утверждать то, что общество становится более цивилизованным, так же как и то, что оно движется к какой-либо анархии и распаду. Сама категория экономической власти трансформируется из системы господства, удерживаемого одними общественными группами по отношению к другим, в систему все более сложной взаимозависимости различных социальных слоев и групп, систему отношений сил, многообразие, импульсивность, динамичность и глобальность (общераспространенность) которых повышает вероятность изменения силовых соотношений между основными центрами мировой власти, или глобальным экономическим игроками (ГЭИ) и возможностей их проявления. При этом горизонты цивилизационного развития дают ГЭИ новый импульс пассионарности, новые условия игры, при которых их основные геостратегические интересы сходятся на срединной земле, ее недрах, и каждый из ГЭИ вынужден бороться буквально за каждую пядь этой земли¹. В таких условиях разработка средств представления нового глобального социального устройства, а также определение адекватных структур управления постиндустриальным обществом становится чрезвычайно актуальной задачей.

ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

«Хоть убей, следа не видно, Сбились мы, что делать нам? В поле бес нас водит видно, Да кружит по сторонам»
А.С. Пушкин

Многие исследователи-футурологи (напр.: T. Adorno, D. Bell, Z. Brzezinski, G. Marcuse, A. Toffler, U. Habermas, M. Horheimer и др.) пытались представить модель будущего общества, раскрыть перспективные тенденции его развития. Не будем вдаваться в подробный анализ предложенных этими специалистами моделей социальной динамики, так как каждая из них вносит определенный вклад в создание целостного представления о грядущей новой цивизизации. Помимо моделей социальной динамики, на наш взгляд, необходимо определить и базовые ее принципы.

Следующие четыре базовых принципа (как четыре основных сваи) общественного развития в современных условиях следует считать основными:

1. принцип плюрализма;
2. принцип импульсивности;
3. принцип динамичности;
4. принцип глобализма.

Определить данные принципы позволяет не количественная оценка общественных явлений на основе статистики, а их качественный анализ с учетом определяющего воздействия на них экономического и технологического способов производства. При этом следует заметить, что каждый из данных принципов касается тенденций принципиальных изменений базиса современной общественно-экономической формации (т.е. изменений самих производственных отношений), влекущих неизбежные грядущие изменения и в ее политико-идеологической надстройке. Ниже представлена краткая характеристика вышеуказанных принципов и факторы, обуславливающие развитие современного общества в соответствии с данными принципами.

1. Принцип плюрализма заключается в многообразии форм и видов экономического самовыражения людей.

Основные факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:

1. Переход к «обществу знаний» (при котором в экономике вообще и трудовой деятельности в частности главную роль начинает грать созидание и использование знаний, или так называемого «интеллектуального капитала»), или сдвиг в сторону «знание-интенсивных» отраслей от капитало— и трудоинтенсивных и, вместе с тем, отчуждение индивида от общества (относительная исключенность человека из социальных связей, при котором утрачиваются взаимные обязательства людей по соблюдению социальных предписаний, утрачивается чувство общности, происходит рост безличных механизмов социальной связи, рост индивидуализма
2. Технологические сдвиги в производстве и использовании энергии, а следовательно, в производстве веществ и материалов, в развитии транспортных систем, а также в средствах и методах передачи информации
3. Увеличение множества коммуникаций (взаимодействий между людьми, бизнес-общения), информационно-насыщенных продуктов и услуг, передающихся с помощью средств электроники (компьютеризация общества)
4. Увеличение множества форм организации бизнеса (например, появление электронной, или сетевой, экономики, распространение электронной кооперации, увеличение количества религиозных и семейных производственных команд, интеллектуальных рабочих и т.д.)
5. Изменения в характере и содержании труда (например, перенесение профессиональной активности с заводов и учреждений в индивидуальные жилища работников, рост интеллектуализации труда, новый баланс полов и возрастов, повышенная эмоциональная нагрузка, новые формы мотивации и контроля труда, новые формы занятости, новые формы организации профсоюзов и т.д.)
6. Распространение небольших, гибких и восприимчивых к нововведениям производственных систем, тенденция к дематериализации производства
7. Возникновение новых форм участия работников в собственности, прибыли и управлении (происходящее в связи с возрастанием доли капитала, контролируемого теми, кто занят в данной организации)
8. Новая структура общественного производства, увеличение доли в ВВП третичного сектора экономики (переход к так называемому «обществу услуг»)

Как утверждал Э. Дюркгейм, уменьшение коллективного многообразия в Новое время между регионами, нациями и классами компенсировалось увеличением многообразия на индивидуальном уровне. Для мира наших дней этот тезис отнюдь не потерял актуальность, а в условиях глобализации стал еще более значимым. Рост многообразия экономического самовыражения людей в современных условиях имеет вполне серьезные основания. Известно, что различные формы сознания отражают различные стороны действительности. Например, экономическое бытие общества определяет экономическое сознание, а следовательно, и различные формы и виды экономического самовыражения (т.е. активизации людей в сферах их включенности в производственные отношения). Усложнение же общественного экономического бытия, а также развитие и обогащение познавательных способностей людей ведут к бесконечному увеличению числа видов их экономического самовыражения. Но здесь имеется и обратная связь. В свою очередь, усложнение элементов экономики (как системы общественных отношений по поводу формирования, распределения, обмена и потребления результатов человеческой деятельности) и их взаимосвязей (что отчасти видно и из таблицы) обусловлено объективным усложнением и развитием самого социума.

При этом производственные отношения (как способ соединения факторов производства) не просто воспринимают те импульсы к изменению, которые обусловлены экономическим самовыражением людей (работников), т.е. основного элемента производительных сил, они в свою очередь оказывают активное обратное воздействие на их развитие, ведут к еще большему многообразию средств производства, плюрализму видов личных факторов производства, форм экономического самовыражения работников, а также к кардинальной трансформации самой технологии и организации производства. Следует заметить также, что плюрализм самовыражения различных социальных групп делает их интересы все более несопоставимыми и множественными, что может инициировать в будущем множество локальных конфликтов интересов (по силе проявления и последствиям -см. принцип импульсивности— эти локальные конфликты могут быть сопоставимы с мировыми войнами прошлого столетия).

2. Принцип импульсивности заключается в росте импульсивности экономического самовыражения и силы его проявления.

Основные факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:

1. Системное расслоение общества по уровню доходов (имущественное неравенство), трансформирующее структуру производительных сил (в данном случае — личных факторов производства), расширяющее границу между более импульсивными экономическими агентами, а точнее, способными (а следовательно, имущими) и неспособными (в большинстве своем неимущими) участвовать в новом общественном производстве, создавать и продавать новые конкурентоспособные товары (оказывать новые услуги)
2. Рост безработицы (по мнению ряда авторитетных западных аналитиков, в наступившем столетии для функционирования мировой экономики будет достаточно 20 % населения) и социальной незащищенности широких слоев населения (даже бывшие европейские «государства всеобщего благоденствия» все более утрачивают функцию социальной поддержки населения, защиты слабых его категорий).

В соответствии с данным принципом возрастает вероятность потери контроля ГЭИ над нормальным функционированием мирохозяйственной системы и возникновением глобальной нестабильности. Косвенно это подтверждают недавние события в США. Все усилия же продлить существование мировой капиталистической системы, разрушить сверхгосударства и т.п. могут обернуться «выпуском джина из бутылки». Вместе с тем импульсивность самовыражения различных социальных групп (включая криминальные сообщества) увеличивает вероятность возникновения принципиально новых форм так называемых «опасных классов» (т.е. тех, кто беспокоит ГЭИ, людей, владеющих капиталом, правящих или принимающих решения), от чего еще более возрастает риск глобальной нестабильности в мирохозяйственной системе. Как замечает профессор Иммануил Валлерстайн (США), «начнутся политические конвульсии, люди будут пытаться установить новые виды систем вместо действующих сегодня. <...> У нас будут крупные политические столкновения. Мы их уже наблюдаем. Но через десять-двадцать лет они будут гораздо серьезнее».

3. Принцип динамичности заключается в росте динамичности, неустойчивости, изменчивости экономического самовыражения.

Основные факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:

1. Гибкость и подвижность информационных сетей;
2. Многообразие финансовых инструментов и высокая степень их динамизма;
3. Глобальная подвижность и неустойчивость мировых финансовых потоков;
4. Глобальное нарастание неустойчивости (изменчивости и непредсказуемости) мировой финансовой системы, возникновение угрожающих кризисных тенденций, неспособность современных финансовых институтов (в том числе международных) эффективно их контролировать.

В соответствии с данным принципом следует отметить, что мировая экономическая элита (ГЭИ и т.п.) в будущем, вероятно, также станет более динамичной и открытой (временно). Четко структурированная организация (или бизнес-сообщество) как таковая будет отмирать. Мировые экономические акторы из четко структурированных и контролируемых ГЭИ штабов (государства, субгосударственные структуры, транснациональные финансовые центры и т.п.) мало по малу будут приобретать большую аморфность, превращаться в нечетко структурированные сетевые бизнес-структуры (так называемые гипертекстовые организации), многообразие трансакций между которыми будет иметь характер более динамичной игры, в ходе которой хаотично сталкивающиеся друг с другом тенденции будут резче усиливать, изменять, переворачивать силовые соотношения. Хотя государства и в будущем будут играть основную роль в ресурсообеспечении экономических и социально-политических схватках между основными ГЭИ. В то же время господствующие сегодня в мирохозяйственной системе ГЭИ (контролирующие государственные аппараты стран и посредством этого контроля «продавливающие» важнейшие экономические решения) вряд ли смогут в будущем обладать полной властью, вряд ли смогут иметь в своем распоряжении всю функциональную сеть будущего общества, вряд ли смогут эффективно контролировать устремления всех важных этнических групп (которые могут локализовываться в разных уголках мира и в то же время не растворяться в принятой социально-политической среде, а использовать ее для достижения собственных целей), если формируемые ими глобальные управленческие системы (системы поддержания управляемости мировых рынков) не будут также более динамичными и гибкими.

4. Принцип глобализма заключается в глобализации экономики и иных областей общественных отношений.

Основные факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:

1. Стремительное развитие процесса транснационализации экономических связей, интеграция национальных финансовых рынков, беспрецендентное взаимопроникновение внутренней и внешней политики государств, которые все больше и больше зависят от мировых финансов (многие специалисты признают, что глобальная финансовая система больше не проводит границу между внутренней и внешней экономической политикой страны, обе они проникают друг в друга и формируют друг друга по мере того, как глобальные рынки переносят последствия внутренней политики любой страны также на экономики других стран), нацеленность элит на образование единого всеобщего мирового рынка.
2. Относительное ослабление регулирования мировых финансовых рынков (при увеличении их объемов и оборотов операций, росте конкуренции между ними).
3. Расширение мировой финансовой системы за счет вхождения в мировую экономику развивающихся стран (возрастает глобальная неустойчивость).
4. Постоянное увеличение огромной массы капиталов (включая потоков капиталов между странами), крайняя подвижность которых (обусловленная возрастанием скорости перевода с одного рынка на другой) создает напряженную обстановку, высокая степень концентрации финансовых ресурсов как на макроэкономическом уровне (бюджетные системы государств и международных организаций), так и на глобальном уровне (межгосударственная экономическая интеграция, включая ее финансовую и валютную составляющую).
5. Тенденция к концентрации капиталов, растущая автономизация глобальных коммерческих и финансовых конгломератов, или субгосударственных экономических субъектов (ТНК, ТНБ и др.), располагающих значительной финансовой властью, рост их влияния на народохозяйственные комплексы отдельных стран.
6. Рост интенсивности финансовых трансакций, высокая степень мобильности и взаимосвязи финансовых рынков (например, кризис, первоначально возникший на каком-то одном рынке, может быстро распространиться на другие, что может иметь непредсказуемые последствия для всей мировой финансовой системы) на базе новейших информационных технологий.

В соответствии с этим принципом происходит как экономическое, так и иное (политическое, религиозное и т.д.) сближение и интеграция мелких национальных сообществ, образования новых укрупненных социально-политических блоков. Прежняя система мировых координат, базировавшаяся на принципах суверенности национальных государств и самостоятельности национальных экономик (данные принципы в свое время снизили вероятность мировых революций), трансформируется в некую глобальную сложноподчиненную систему геоэкономически интегрированных национальных пространств, стянутых ресурсными и финансовыми потоками между «новыми» формальными субъектами глобального управления — нечетко структурированными (аморфными) сетевыми транснациональными бизнес-системами (разного рода ассоциации ТНК, ТНБ и т.п.), являющимися своего рода системообразующими узлами в сети глобальной экономической паутины. Формируется некая глобалитарная «узловая» экономика со своими принципиально новыми (экономическими) субъектами — «странами-системами». При этом растет конкуренция между ними.

В то же время принцип глобализации отнюдь не означает однородности или однотипности социально-экономического развития регионов. В принципе, в мире происходит двуединый процесс, состоящий из двух мощных, но противоположных тенденций: центростремительных или интеграционных, с одной стороны, центробежных, дезинтеграционных или децентралистских, с другой. Иными словами, на одном уровне (или в одном аспекте) идет процесс интернационализации, а на другом — процесс регионализации, раздробления государств, крупных государственных образований. Тенденция раздробления государств (включая самую мощную сегодня социально-экономическую империю), их переход на новые системы управления в результате беспрецендентной борьбы основных ГЭИ за срединную землю (хартленд) и ее недра пока еще мало прослеживается (ее первые симптомы — распад СССР), но со временем станет очевидна, хотя национальные правительства будут предпринимать все возможные меры по торможению этого, можно сказать, объективного процесса (все империи рано или поздно распадались, приоритетные формы лидерства как и правящие кланы в разных государствах в разные периоды истории всегда целенаправленно и системно замещались путем разнообразных революций, военных переворотов, политических выборов и т.п.). Отчасти об этом свидетельствует великая сентябрьская трагедия в США.

Вполне понятно, что тенденции развития одних региональных рынков прямо обуславливают логику финансовых трансакций во всех остальных регионах, ситуация же на других влияет лишь на локальные экономические процессы. В этом плане возникает новый феномен — «новая укрупненная регионализация», при которой различные мелкие региональные рынки, а также региональные военные системы (армии, региональные военные блоки и т.д.) будут объединяться в более крупные и в то же время обособленные системы и выполнять строго определенную функцию (в тех или иных геоэкономических мероприятиях) в единой глобальной мирохозяйственной системе (при этом возможна их определенная изоляция друг от друга). Но следует отметить, что разделение на региональные рынки, региональные союзы и объединения в современном мире глобального взаимодействия и взаимозависимости во многом носит условный характер. Вместе с тем региональные рынки в соответствии с вышеуказанными принципами импульсивности и динамичности (усиливающими кризисные тенденции в мировой капиталистической системе) станут менее управляемыми, более «дикими». Любые же попытки структурировать какую-либо систему управления, ввести правила, дающие гарантии собственности, или же какие либо стандарты экономического поведения без учета основных аспектов предлагаемой ниже модели корпоративного мира в силу вышеуказанных принципов плюрализма, импульсивности и динамизма (экономического самовыражения), вероятно, обречены на неудачу (что резко повышает вероятность возникновения новых -а также усиления старых— локальных войн и потери управления над ними).

Вышеуказанные принципы можно рассматривать как новые наиболее общие правила общественного развития, учитывать которые необходимо при разработке концепции новой системы глобального социального управления. Снизить риски социальной дезинтегации, обусловленные действием вышеуказанных принципов позволит введение новых форм, новых моделей социальной организации.

КОРПОРАТИВНАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНЫМ ОБЩЕСТВОМ: ГЕОЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПАСЬЯНС

«Поверьте, что мы не только абсолютного, но более или менее даже законченного государства еще не видели, все эмбрионы»
Ф.М. Достоевский

В условиях формирования постиндустриального общества роль основных институтов социальной интеграции и государственности могут играть корпорации — объединения юридических и физических лиц, в которых права собственности разделены между ними, как между акционерами. Непосредственными же центрами социальной интеграции (а точнее, квазиобщинами) в эпоху системной глобализации (комплексной интеграции основных блоков государств) в предлагаемой модели управления новой цивилизацией будут являться локализованные на уровне определенных административных хозяйственных районов, или АХР (в определенном порядке объединенных земель, провинций и т.п. — название этих по сути квазигосударственных образований особой роли не имеет), отделения — филиалы и т.д. — этих корпораций (или отдельные средние и малые корпоративные структуры в целом).

При создании АХР должны быть учтены хозяйственные и иные особенности каждого субъекта базового федеративного государства, их хозяйственный потенциал -объем производства, инвестиционная привлекательность и т.д., хозяйственные связи, исторически сложившиеся между ними. При этом следует отметить, что управление по территориальному принципу на основе АХР не будет иметь ничего общего с автаркией, или хозяйственной замкнутостью отдельных АХР. Для общей координации хозяйственным и социальным развитием в каждом АХР будут образовываться советы корпораций (см. ниже). При этом собственниками корпораций (или корпоративных холдинговых структур) будут являться в той или иной мере большинство проживающих в АХР граждан (механизмам их участия — в том числе косвенным-, имущественным правам и т.д. будет посвящено отдельное исследование). Таким образом, административно-хозяйственными институциональными единицами в АХР будут являться корпоративные холдинговые структуры, в которых влиятельные группы интересов напрямую будут вовлечены как в процесс формирования, так и реализации социально-экономической политики (см. ниже). Следует отметить, что такая модель в определенной мере исключает многие негативные последствия такой, можно сказать, «общемировой болезни» как лоббизм, при котором группы интересов действуют лишь как «группы давления» и практически не связаны никакими обязательствами перед обществом. И, хотя базой для таких корпораций (корпоративных холдинговых структур) первоначально будут являться собственно бизнес-структуры (коммерческие организации и их объединения), в дальнейшем спектр их деятельности значительно расширится и они будут заниматься как хозяйственными вопросами, так и вопросами социального обеспечения, охраны общественного порядка, культурными, административно-надзорными и иными вопросами жизнедеятельности общества на локальных территориях АХР.

В принципе в представляемой модели возможной в будущем государственности на первом этапе формирования новой модели корпоративного косударства (или государства корпораций) мы предполагаем три уровня государственного, а точнее, корпоративно-государственного управления:

1. общегосударственный, или надкорпоративный, уровень;
2. уровень АХР;
3. муниципальный (местный) уровень.

Данные уровни и их особенности наглядно показаны на рис. 1 (см. ниже).

В настоящей статье в силу значительного спектра возникающих вопросов по поводу общей организации системы власти уделим внимание первым двум уровням (при этом основное внимание уделим второму уровню, т.е. уровню АХР, так как именно на этом уровне будет реализован основной принцип возможной будущей государственности — самоуправление), третий затронем лишь отчасти.

Для реализации этой модели необходима многоуровневая структура принятия решений, предполагающая такую систему политико-хозяйственного взаимодействия, которая, с одной стороны, обеспечит АХР возможность самостоятельного принятия важных для них решений и установление правовой ответственности за их исполнение, а с другой — позволит центру определять единую стратегию федеративного управления, но с учетом специфики региональных интересов. Следует учесть, что в целях организационной и функциональной системности взаимодействие между частями корпоративного (общинного) государства при всей его сложности не должно иметь сегментированный характер или характер «взаимопроникновения функций» (в целях установления четкой ответственности). При этом целостная система управления таким государством должна будет основываться на четких и обоснованных (основанных на максимальном соблюдении интересов всех участников) правилах игры для всех вышеобозначенных уровней управления (включая различные предписания относительно определения компетенций, их реализации и контроля).

Основные принципы построения вышеуказанного глобального корпоративного государства по нашему мнению, должны быть следующими:

• деление государств на административные хозяйственные районы (территории) без учета национального признака (принцип исключения национально-териториального характера федерации, или национальных государственных образований). В связи с этим стоит отметить, что «витающая в воздухе» идея реформы государственного устройства, направленной на образование, так называемых, национально-культурных автономий (или, так сказать, «сшивание» федеральных округов по национально-культурному принципу, на мой взгляд, выглядит как один из первичных вариантов снижения межнациональной напряженности (создания условий национального равноправия в регионах, разрешения проблемы межнациональной конфликтности, создания предпосылок для реальной и по-настоящему добровольной интеграции всех национальностей и народностей). АХР будут представлять собой достаточно сложные конфедеративные (а точнее -квазиконфедеративные) хозяйственно-политико-правовые образования;
• корпоративное самоуправление в АХР при жесткой контрольно-регулирующей роли органов общегосударственной власти (современный аналог — федеральная власть);
• контрактная система работы в органах власти и управления всех уровней.

КОРПОРАТИВНАЯ КОММУНИТАРНАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ

Рис.1.
Предполагаемая структура власти и управления в государстве, основанном на общественном самоуправлении (принципиальная схема)

Общегосударственная (или конфедеральная) власть в государстве будет являться гарантом его целостности, разработчиком (совместно с нижестоящими уровнями) всеобщих «правил игры» (осуществление политической власти, выработка экономических нормативов для АХР, обеспечивающих макроэкономическую эффективность и оптимальность всей национальной экономики), в определенных случаях — их организатором и исполнителем (этот вопрос в силу своей многоаспектности и наличия на сей счет большого спектра мнений требует особого исследования), а также верховных контролером.

Общегосударственная (или конфедеральная) власть будет представлена Президентом. Речь не идет о построении какого-то авторитарного государства или реконструкции диктатуры, но реальная управляемость государства — фундамент поступательного его развития (динамичного социально-экономического развития российского социума). В нашем понимании только усиление президентского правления создаст реальные условия для формирования эффективного государства. Так президентская экономическая политика должна формироваться на приоритетах производства продукции, соответствующей новому технологическому укладу. В целом, инновационный путь развития экономики предполагает взаимосвязанное становление научно-технического, финансово-экономического, производственного, социального и институционального блоков. При этом «стержнем» всего этого должен быть государственный протекционизм, умелое направление развития экономики к социально-ориентированному технологическому прорыву. Особую роль играет государственная поддержка перспективных предприятий (инвестиции, госзаказы, льготы и т.д.).

В принципе государство должно расширить сферы воздействия на частный сектор по линии научно-технической, структурной и инновационной президентской политики. Например, в целях инновационного обновления производственной базы каждого государства целесообразно разработать комплекс мер стимулирования инновационной активности наиболее значимых предприятий, например: освобождение от налогообложения части прибыли сырьевых предприятий, банков, финансовых организаций (в основном, занимающихся спекуляциями), направляемой на развитие наукоемкого производства; предоставление налоговых кредитов предприятиям, расширяющим инновационную сферу (инвестирующим в перспективные технологии), формирование широкомасштабной системы государственных заказов (при их реальном обеспечении) в рамках целевых комплексных программ и т.д. При этом здесь очень важна полная согласованность различных видов президентской экономической политики. Иными словами, необходима целая система государственной инновационной политики (правовая, методологическая, информационная, оргструктурная, кадровая, материально-финансовая составляющие). В то же время создание инновационной системы требует и определенных бюджетных вложений. В целях концентрации денежных ресурсов в данной сфере в условиях бюджетной ограниченности можно даже допустить механизмы финансирования (инвестиции, займы и др.) наукоемкой стратегически важной промышленности со стороны иных сфер частного бизнеса под жестким эффективным совместным контролем Президента и кредиторов за законным, целевым и эффективным использованием этих источников.

В то же время необходимо укрепление контрольных полномочий Президента (центра), восстановление системы эффективного взаимодействия органов различных ветвей власти всех уровней в деле государственного строительства. В условиях снижения доходной базы бюджета, территориальной дифференциации населения по уровню доходов, а регионов в целом — по экономическим и иным параметрам контрольная роль центральной власти должна быть максимум усилена без потери ее эффективности.

Таким образом все общинно— или общественно-государственное управление будет подразделяться на два относительно независимых уровня — политическую (президентский -высший— и федеральный уровни) и политико-административную (уровень АХР) власть. При разработке же механизмов их взаимодействия необходимо учесть и максимально исключить условия их противоречия. Такое деление власти призвано обеспечить системность и слаженность общественного управления. Организующая же и контролирующая роль общегосударственной (конфедеральной) власти и лично Президента позволит предотвратить возникновение так называемого «грабительского капитализма», при котором государство оказывается пленником мощных олигархических сил, устремления которых нацелены на приращение разного рода благ (в первую очередь — материальных) через каналы политической ренты. В современных условиях экономический рост будет реален при гармонизации общенациональных интересов с интересами частных субъектов хозяйствования. Следует подчеркнуть, что усиление регулирования со стороны Президента предполагает прежде всего стимулирование усилий субъектов рынка на созидательную деятельность в общенациональном смысле, т.е. на достижение не только частных (локальных), но и общественных (общенациональных) интересов. В общем и целом президентское регулирование экономики мы предлагаем как совокупность следующих направлений (каждое из них включает множество составляющих): прогнозирование национальной экономики, определение целей и возможностей экономического развития; выработка стратегий достижения заданных целей (социально-экономическая политика и т.д.); определение и результативное применение механизмов реализации данных стратегий; формирование системы государственных и негосударственных организационно-экономических структур; регламентацию хозяйственной жизни, т.е. задание ее правил (права, обязанности, круг возможностей, меры взаимной ответственности и т.д.), стандартов, кодексов поведения и т.д. Представляется целесообразным, что должна быть разработана стратегия и тактика президентского воздействия (регулирования) на экономику (хотя, в этом случае она будет смешанной), направленная на целевую фундаментальную установку прорыва на международные рынки высокотехнологичной и наукоемкой продукции, а также на завоевание позиций, обеспечивающих живейшее и адекватное участие в формировании и распределении мирового дохода (для решения как социальных, так и воспроизводственных задач государства). Общегосударственная исполнительная власть будет осуществлять свою деятельность на контрактной основе (о контрактной системе подробнее см. ниже).

Власть же на уровне АХР (которая с полным правом может быть обозначена как общинно-государственная, или точнее, общественно-государственная) будет строиться на следующей основе:

• главы муниципалитетов будут избираться непосредственно гражданами (прямые выборы). Здесь целесообразно сделать небольшое отступление, чтобы подчеркнуть, что самоуправление общества отнюдь не предполагает отсутствие всякой системной власти. В различных государствах такая модель уже доказала свою несостоятельность. Например, американцы (а в Америке, как известно, гражданское общество наиболее сильное и жизнеспособное) первоначально вообще хотели обойтись без постоянных государственных служащих, передав все властные полномочия собраниям граждан и выборным лицам, в первую очередь легислатурам. Однако довольно скоро они убедились, что выборные лица так же способны на злоупотребления, как и постоянные служащие, а отказ от профессиональных администраторов приводит дела в состояние хаоса. В нашем же понимании, отличительные признаки самоуправляемого общества следующие: а) разделение политической (общегосударственной) и административной власти (последнюю же на уровне АР будут осуществлять: корпорации как непосредственные представители народа, выразители именно народных интересов (функции исполнительной власти); законодательные собрания (функции администрирования в рамках производства законов, т.е. их разработки и принятия); судебные органы); б) наличие контрактной системы найма исполнительной власти (что предполагает реальную возможность реализации механизмов ее ответственности; при этом назначение на общегосударственные или политические должности также должно основываться на контрактной основе; оптимальный срок действия контракта — 2-3 года); в) наличие сильного общественного контроля (реализация модели «прозрачной», т.е. подконтрольной людям бюрократии);
• главы муниципалитетов в свою очередь будут выбирать главу АХР (это снизит возможности быть избранными для разного рода «залетных» политиков — чародеев (генералов, харизматических шарлотанов и т.п.), которые, естественно, не обременены всерьез нуждами коренного населения);
• главы муниципалитетов и АХР, будучи избранными, тем не менее будут заключать заранее определенные контракты (контрактная система работы) как с народными представителями (соответствующими представительными органами власти), так и с общегосударственной (федеральной) властью. Основная цель таких контрактов — установление четких критериев оценки деятельности глав муниципалитетов и АХР, недостижение которых дает основания для их переизбрания. При этом инициатива переизбрания может исходить как снизу (представительные органы), так и сверху (по вертикали власти). Это также будет создавать условия для действенного общественного контроля за деятельностью глав администраций. С главой администрации, нарушившим условия контракта, будет немедленно расторгнут контракт (со всеми вытекающими последствиями — санкции и т.д.), при этом он будет лишен права своего повторного переизбрания. Следует отметить, что контракты должны быть непротиворечивы и основываться на соответствующей нормативно-правовой базе. В силу необходимости сохранения целостности государства при возникновении каких-либо противоречий или разногласий контракты между главами администраций АХР и общегосударственной властью будут иметь приоритет перед контрактами между главами администраций АХР и представительными органами АХР (как и контракты уровня АХР перед муниципальными);
• главы администраций будут в свою очередь заключать контракты с представителями корпораций на выполнение последними определенных работ по управлению в АХР (будет реализовываться система корпоративного чиновничества или корпоративной администрации). При этом принципиальная модель контрактной системы найма исполнительной власти будет представлять собой совокупность процедур (правил), регулирующих все вопросы прохождения службы чиновников — от найма до увольнения (аналог — прохождение службы контрактниками в армии). Содержание каждой процедуры должно быть основано на конкретной роли того или иного чиновника (основные требования к личности, характер деятельности чиновника, его статус и т.д.). Во исполнение своих функций чиновник будет привлекать силы и средства своих корпораций (корпораций, представителем которых он будет являться). За чиновниками и корпорациями должен быть налажен жесткий общественный контроль (контроль за выполнением условий контрактов). Если чиновник и соответствующие корпорации не будут выполнять свои обязательства по контрактам (не будут справляться со своими обязанностями), они будут оперативно заменяться.

Все это обеспечит по крайней мере:

1. реальную демократизацию состава государственной службы (перевод ее на уровень общественно-государственной), создание так называемой репрезентативной административной власти;
2. непосредственное участие народа (представителей корпоративных структур) в выработке, принятии и выполнении решений по общественно-государственному управлению;
3. возможность перевода на хозрасчет (самоокупаемость) структур исполнительной власти;
4. реализацию принципа приоритета профессиональных качеств служащих;
5. возможности для реального решения проблемы коррупции;
6. реализацию принципа ориентации на клиента (чиновник не будет «оторван от народа»);
7. адаптивную (приспособительную) направленность общественно-государственной службы к неопределенной и подвижной социальной среде;
8. самодисциплину, механизмы политико-административной отчетности;
9. решение этических вопросов и вопросов стандартизации общественно-государственного администрирования (появляется больше возможностей установления конкретных этических норм и стандартов профессиональной деятельности служащих).

Главы администраций АХР и муниципалитетов будут осуществлять политическую власть, т.е. выполнять функции формирования и контроля исполнения политики (стратегических решений общественного управления).

Чиновники же (или представители корпораций) вкупе со своим аппаратом (включая корпорации) будут будут осуществлять административную власть, выступать как независимые (но подотчетные по контракту) агентства, выполняющие чисто управленческие функции (решение указанных в контрактах задач по оказанию общественных услуг и т.д.). Представители корпораций через свои структуры будут осуществлять функции исполнительной власти в АХР. Здесь можно предусмотреть различные инструменты, например:

• организацию административно-хозяйственного управления в АХР на основе корпоративных межотраслевых объединений, включающих крупные и средние корпорации и подразделяющихся на отраслевые (промышленную, финансовую, энергетическую, страховую, торговую и т.д.) и межотраслеве специализированные профессиональные (по различным хозяйственным, социальным, культурным и иным вопросам) группы. При этом группы могут в свою очередь подразделяться на подгруппы и т.д. На муниципальном (территориальном) уровне каждая из групп будет иметь палаты. Все вышеперечисленные органы будут формировать объемы производства, определять межкорпоративные связи, связи с органами общегосударственного управления, распределять окружные (общегосударственные) заказы, кредиты и т.д. Для общей же координации хозяйственным и социальным развитием в каждом АХР будут образовываться советы корпораций. Они будут разрабатывать и осуществлять координацию исполнения перспективные и текущие планы хозяйственного развития АХР. При этом структура аппарата советов корпораций будет построена применительно к конкретным условиям АХР.
• определение социальных (производственных) заказов (при этом клиентом здесь будет выступать сам народ, проживающий в АХР), разработка инструментов их исполнения (с привлечением бизнес-структур, физических лиц и т.д.), организация, регулирование и контроль их исполнения;
• формирование общегосударственной (совместно с органами власти общегосударственного уровня) и территориальной (на уровне АХР) хозяйственной контрактной системы (здесь хозяйственный контракт — экономически— правовой инструмент хозяйствования и управления, регламентирующий взаимоотношения двух равноправных партнеров по договору: органов власти (общегосударственной, региональной) и корпорации-исполнителя (подрядчика);
• создание с участием исполнительных органов и корпораций на определенных территориях АХР опорных «бизнес-каркасов» (или каркасов территориальных рынков; при этом основные структуры таких «бизнес-каркасов» могут быть следующими: территориальные залоговые фонды, биржи, банки, маркетингово-сбытовые центры, магазины, склады, фонды и т.д.) и систем участия корпораций в обеспечении разнообразных социально-экономических потребностей АХР (регионов) с применением интенсивных инновационных технологий и новых организационно-экономических решений и т.д.

И наконец, отметим, что при организации вышеописанной модели следует учесть как минимум:

1. экономические, географические и иные условия регионов, включая уклад жизни (комплекс социальных, культурных, нравственных традиций, норм, правил и т.д.);
2. имеющийся потенциал власти (ресурсы, возможности и ограничения реализации принуждения, доверие социума);
3. необходимость баланса интересов и ответственности между различными социальными группами, системы мотивации деятельности;
4. необходимость адекватной системы общественно-государственного контроля.

Предложенная выше модель государственности на основе общественного самоуправления, хотя и отчасти, но может решить следующие политические проблемы: 1) соперничества между властью и бизнесом (в большей мере проявляющуюся в американской модели управления экономикой); 2) гипертрофированного преобладания власти над бизнесом (приводить примеры нет нужды); 3) отчужденности общества и власти.

На данном этапе строительства Корпоративной коммунитарной конфедерации за каждым из составляющих ее государств будут закреплены все необходимые для его развития ресурсы, а именно:

1. политические ресурсы (государственные органы, дружественные политические объединения, субъекты личной унии и др.);
2. национальные денежные фонды (централизованные и децентрализованные) и материальное богатство (основные фонды, запасы предметов труда и предметов потребления, личное имущество населения, золото-валютные и иные резервы и др.);
3. военные ресурсы государства (ВПК, результаты участия в военных блоках, личный состав, военные базы и др.);
4. кадровые ресурсы (партия власти, бизнес-элита, диаспора в регионах мира);
5. основная финансовая (бюджетная система, кредитно-финансовые институты и др.), производственная (транспортные системы, системы связи, системы материально-технического обеспечения, включая энергообеспечение и др.) и социальная (ЖКХ, системы здравоохранения и образования и др.) инфраструктура (в том числе за рубежом);
6. национальное нематериальное богатство (научный, образовательный, квалификационный потенциал, объекты промышленной собственности, имущественными правами на пользование чем-либо, программные продукты и т.д.;
7. системы участия (размеры квот и т.д.) государства в международных совещательных институтах (Б8, ООН и ее специализированные учреждения, ВТО, ОЭСР и др.);
8. динамика (рост) положительных финансовых потоков государства, ВНП, НД, инвестиций и иных экономических потоковых показателей;
9. инфраструктура основных промышленных регионов государства, их товарные и финансовые рынки;
10. внутрирегиональные, межрегиональные и транснациональные корпорации и банки, контрольный пакет акций в которых принадлежит субъектам государства;
11. стратегические союзники государства и их ресурсы (в том числе территории);
12. имущество зарубежных аффилированных лиц;
13. стратегический капитал, дающий государству возможность выхода на высший уровень глобальной геоэкономической игры (данный показатель заключает в себе конечный итог или результат управления всеми остальными ресурсами государства, в совокупности являющимися личными, информационными, материальными, нематериальными, финансовыми и иными факторами производительных сил государства; их взаимодействие выражается в технологиях организации государства).

На втором этапе построения Корпоративной коммунитарной конфедерации мы предлагаем отказ от принципа территориальности государственного строения (т.е. исключение любого статуса внутригосударственных административно-территориальных образований). Иными словами, образование АХР создаст необходимые предпосылки для перехода к посттерриториальному государственного управления на основе административных хозяйств (АХ) в целях разрешения многочисленных проблем «удельных княжеств» (самодурство и произвол местной бюрократии и т.д.) и предотвращения опасностей возникновения неэфеодализма. Идея заключается в том, что на определенные управленческие органы (советы, директораты и т.п.), создаваемые народными корпоративными структурами (посредством прямых или косвенных выборов среди непосредственных участников -акционеров— этих структур, или определенных корпоративных объединений) без привязки к территориям, будут возложены функции по организации и поддержанию необходимых условий жизни своих участников, или акционеров, (социальная защита, правовое регулирование тех или иных областей их жизни и деятельности и т.д.), а по определенным договоренностям — и участников иных корпоративных структур, независимо от их местожительства (через свои территориальные структуры). Административными хозяйствами и будут называться корпоративные структуры (объединения) и их управленческие структуры (директораты). При этом территориальные органы власти, осуществляющие правовое регулирование тех или иных областей общественной жизни на подведомственных им территориях, будут соответственно упразднены. Роль координатора общественного управления и развития будут играть особые корпоративные Советы. Схематично это показано на рис.2. В принципе, поднятый выше вопрос (об исключении принципа территориальной дифференциации государства) в связи с его значительной сложностью и неоднозначностью требует самостоятельного глубокого исследования.

Построение Корпоративной коммунитарной конфедерации соответствует марксистской концепцией о неизбежной гибели капитализма и переходе общества на новую формацию. На третьем этапе ее формирования единая система социальной организации примет вид, наглядно представленный на рис 3.

КОРПОРАТИВНАЯ КОММУНИТАРНАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ

Рис.2. Предполагаемая структура власти и управления в государстве без его территориальной дифференциации

Рис. 3. Принципиальная (без деталей) схема основных звеньев политической управленческой системы Всемирной корпоративной коммунитарной конфедерации

В предполагаемой новой мирохозяйственной корпоративной системе корпорации как таковые (лат. corporatio — объединение) окончательно утратят свою чисто хозяйственную первооснову и займутся всем спектром социального управления, т.е. реализацией: 1) социально-экономической политики, направленной на производство необходимых материальных благ; 2) социально-культурной политики, направленной на производство духовных благ и обеспечение гармоничного социального развития; 3) политики в области административного управления обществом, направленной не достижение общих целей социального развития. Следует отметить, что предложенная система управления должна предусматривать принципиально новые формы реализации взаимодействия и развития отношений социального управления, выраженных в праве, принципах управления, целях, функциях, структурах, методах, процессах и механизмах общественного управления. В данной статье не стоит задача раскрытия атрибутов управления корпоративной мирохозяйственной системой, скажу лишь, что в предлагаемой концепции мироустройства понятия власти (потенциал, механизм, структура и т.д.), экономики (потенциал, механизм, качество жизни и т.д.) и политики (сущность социального прогресса, баланс интересов, жизненный уклад и т.д.) должны быть кардинально пересмотрены, а организационно-экономические и социально экономические, производственные отношения должны быть, соответственно, качественно иными. Рамки статьи позволяют лишь указать наиболее общие фундаментальные признаки предлагаемой системы мирохозяйственного устройства. Итак, будущий корпоративный социохозяйственный уклад должен базироваться на следующем:

• единая для всех диктатура корпоративного Закона (права), т.е. не диктатура большинства над меньшинством, не диктатура меньшинства над большинством, не отсутствие всякой диктатуры (что противоречит любой человеческой общности), а именно — диктатура Закона (права) над всеми... При этом Закон (в широком смысле — система нормативно-правовых актов) не должен быть самодостаточен, т.е. право не должно являться самоцелью, а должно служить народу;
• акционерная (или, точнее, корпоративная) форма собственности на средства производства (а точнее — на производственные ресурсы) и результаты корпоративной деятельности по поводу производства материально-вещественных и иных благ. Здесь акционерная (корпоративная) собственность, в экономическом понимании, — это количественная величина, суммирующая стандартные единицы прав собственности на те или иные факторы (ресурсы) и результаты деятельности в той или иной корпоративной структуре. Акция же — это свидетельство тех или иных прав собственности ее владельца. Акционерная (корпоративная) собственность будет предусматривать особые правила удовлетворения материально-вещественных прав собственников и их прав на получение определенных социальных благ (материально-вещественные права будут обуславливать права на определенные социальные блага в корпоративном сообществе) при условии делегирования непосредственных функций организации производства и социального управления выборным органам (лицам) только на контрактной основе. При этом в механизмах распределения собственности и осуществления прав собственника в корпорациях необходимо исключить возможности проведения какой-либо дискриминационной политики в отношении миноритарных акционеров (собственников). В принципе, должны быть разработаны оптимальные модели, предусматривающие: большое число небольших участников (никто из них не будет владеть крупной долей в одиночку), равный доступ всех к информации, действенную юридическую систему защиты прав собственников, высокое развитие рынков (включая электронных) акционерного капитала (в качестве отправной точки-совершенствования — может служить аутсайдеровская модель корпоративного управления в США);
• координационный механизм хозяйственной и иной деятельностью, основанный на корпоративных Советах — представительных органов корпоративных сообществ (Советы будут призваны выражать интересы и волю всех участников корпоративных сообществ). При этом не исключены и конкурентные механизмы функционирования системы.
  
  Наличие конкуренции между различными корпоративными системами одного уровня (между объединениями работников, между собственно корпорациями, теми или иными объединениями корпораций и т.д.) в процессе их функционирования (по удовлетворению тех или иных общественных благ) — обязательное условие системы, первая предпосылка господства корпоративных тех корпоративных структур, которые удовлетворяют общественные потребности наилучшим образом (т.е. с наибольшим экономическим, экологическим, социальным, технологическим и т.д. эффектом);
• квазитерриториальная система организации проживания людей. Административно-территориальные единицы будут заменены на административно-корпоративные. Вместо тех или иных населенных пунктов, будут значиться корпоративные центры. Понятие же административной территории как «земельного пространства с определенными границами» трансформируется в понятие административной территории как «корпоративного пространства определенной конфигурации»).

В заключение отметим, что закономерным итогом краха практического воплощения коммунистической идеологии в странах «Восточного блока» и системного кризиса современного капитализма явился поиск так называемого «третьего пути» развития человечества. Среди сторонников «третьего пути» — широкий круг общественных деятелей, включая экс-президента США Б. Клинтона, премьер-министра Англии Т. Блэра, канцлера Германии Г. Шредера и др. Согласно опубликованному в 2001 г. «Социал-демократическому манифесту», идейными вдохновителями которого являются Т. Блэр и Г. Шредер, одной из целей государства будущего должна стать социальная ориентация рыночной экономики, способствующая формированию нового общества, отличного от социалистически-государственного и капиталистически-рыночного. Предлагаемая же выше модель нового социального устройства вполне созвучна основополагающим ценностям концептуалистов «третьего пути», выгодно отличаясь наработкой взаимосвязанного комплекса конкретных методов ее практической реализации. При этом достаточно ясно представляются также и контуры новой — шестой общественной формации, которая будет зарождаться в результате глобализации, образования корпоративных государств, их интеграции и формирования единого корпоративного мира.

Версия для печати