Библиотека управления

О циклах производственно-экономического развития

Крюков А.Ф.

Экономика России в 1989 году... Согласие на требования производителей о применении свободных цен на выпускаемую продукцию было на кончике пера Председателя Правительства РФ. Товарные полки магазинов в стране стремительно пустели и порождали дикие очереди за товарами повседневного спроса, а талонные ограничения создавали ажиотажный спрос. Большинство и производственников, и потребителей продукции еще не понимали, что это конец монопольного, высококонцентрированного, узкоспециализированного производства распределительной системы в СССР, в котором с 1917 г. пытались изолироваться от экономических воздействий окружающего страну мира рыночной экономики. Арендно-кооперативное движение с производством на «добытом» сырье и материалах в монопольных предприятиях извращало формулу: деньги — товар — новые деньги. «Новые» деньги арендаторы-кооператоры рождали как бы из ничего, хотя ресурсы «кооперативного» производства дотировались государством в растущей себестоимости монополий — объединений, где по подрядным договорам арендаторы и кормились из бездонной бочки «нормированных» самими госпредприятиями и из якобы необходимых для их деятельности ресурсов. И как только цены на них стали свободны и всё могло покупаться, так арендаторы — кооператоры убежали от производства.

После 1989 г. России потребовалось еще три года и выяснилось, что большинство предприятий по изготовлению средств производства производят продукцию по таким госстандартам, которые не обеспечивают ее конкурентоспособность за рубежом, так как аналогичная продукция в рыночных производствах и качественней, и производительнее, и экологически защищеннее, и с массовым использованием компьютеризованных технологий. И «вдруг» обнаружилось, что бывшим братским республикам эти средства производства и не нужны, так как инвестиций для них из общего кармана СССР больше не стало. Свое сырье они смогли продать другим странам за доллары дороже, а товары и продукты они там же купили дешевле и качественней, чем в России. Тогда и реализация продукции промышленных центров России сократилась на 60—70%, удлиняя производственные циклы из-за подскочившей доли постоянных издержек в себестоимости, понуждая предприятия проедать запасы сырья и материалов уже из госрезерва и до начала следующего цикла производства продукции.

Что это было? Феномен России? Нет, всякий раз, когда развитие производительных сил не соответствует изменениям производственных отношений, возникают скачкообразные экономические и политические процессы. А так как и общественные отношения и производительные силы в своем развитии обладают инерцией, то появляется колебательность процессов в реальном, астрономическом времени. За длительность этих процессов отвечает собственное время как политической системы, так и производственных экономик. В замкнутых системах эти периодические движения синхронны в астрономическом времени. Если развитие производительных сил опережало производственные отношения, то это в России приводило либо к революциям, в том числе «тихим», либо к войнам систем (1917 г., 1953 г., 1989 г., 2025 г. — критические годы для России). Если развитие производительных сил отставало от смены производственных отношений, то это определяло годы кризиса российских экономических систем (1905 г., 1941 г., 1977 г., 2013 г. — кризисные годы для России).

Еще великий политэконом Адам Смит [1], рассматривая жизнь организаций рождающегося капитализма в Англии, пришел к выводу, что они существуют как минимум в двух состояниях, расставленных во времени, «прогресс» и «регресс».

Профессор-экономист Н.И. Туган-Барановский изучал в начале ХХ века периодические кризисы, возникавшие в капиталистических странах. Его анализ показал, что не только вся капиталистическая система подвержена им периодически, но и отдельные предприятия, составляющие систему домохозяйств. Поэтому каждое предприятие в рыночной системе, повторно оказываясь в состоянии кризисов, как заметил Н.И. Туган-Барановский, имеет и другие фазы состояния в периодическом движении [2]. Коммерческая организация (предприятие) проходит через фазы своего вновь и вновь возникающего цикла, реализуя продукцию на рынке или в большем или меньшем количестве, которая служит для удовлетворения возникающих и исчезающих потребностей и возможностей покупателей под воздействием факторов среды. Проанализируем развитие экономики Советского Союза и России и оценим ее темпы роста [3].

На первом этапе развития народного хозяйства (1929—1937 годы) (рис. 1) темпы роста валовой продукции промышленности в сравнении с 1913 годом составляли в 1929-м году — 1,1, а в 1937-м — 5,1 (если принять за единицу валовую продукцию в 1913 г.). Тогда молодые производительные силы, основанные на пооперационном разделении труда, показали высокие темпы, а централизованная система еще не успела обюрократиться, т.к. опиралась не на управленцев-чиновников (деятелей промпартии уничтожили), а на энтузиазм масс. Такие темпы создали эйфорию лозунга «Догоним и перегоним!...».

Но вот минул 1937 год, и темпы резко начали падать. Только в 1940-м они снизились в 2,3 раза — ни индивидуальное, ни моральное подстегивание стахановским движением не могли оживить стареющие производительные силы с пооперационным разделением труда. Нужно было готовиться к их смене и менять везде на более производительные — преимущественно с операторским трудом и конвейерной организацией производства. А сталинское руководство все материальные накопления и новые производственные отношения вгрохало в строительство гигантских предприятий (будущих монополистов) с пооперационным разделением труда.

Они рождались к тому же на новых территориях, без социальной обустроенности, без стройбаз, без квалифицированной обученности кадров. Все это вело к долгострою (вспомним длительность строительства Сталинградского тракторного завода), а самое опасное для экономики — к замедлению освоения новых произ водственных фондов плохо обученными новыми работниками (ГАЗ в Горьком).

Старые производственные фонды только на энтузиазме не могли давать долго высокую производительность. Так и случилось к упомянутому 1940 году. Чтобы не снизить объемы промышленного производства, Сталин через Верховный Совет был вынужден провести закон об увеличении рабочего времени — появилась семидневная неделя с шестью рабочими днями по 8 часов.

Этого тревожного звонка диалектики производительных сил ни Сталин, ни тогдашнее волевое руководство не услышали, а потому все беды свалили на происки «врагов народа». Но это не меняло дела — производительные силы продолжали звонить и требовать всеобщей замены. А вот он, грозный 1941-й, уже наступил. Советский народ своими 20-милионными жертвами рассчитался в годы Великой Отечественной войны за эту глухоту.

Остановимся подробнее на анализе статистических данных, представленных в виде графиков (рис. 1).

Рисунок 1. Динамика объема промышленной продукции

За единицу принята валовая промышленная продукция 1913 года. Перед каждым годом революционной ситуации (1917, 1941, 1965, 1989) снижаются темпы промышленного производства (линия 1), а также падают среднегодовые темпы производства национального дохода (линия 2). Следовательно, период полной смены активной части основных средств в России не должен превышать 12 лет со среднегодовым темпом замены старых производительных сил на достижения НТП — 8—9%. Но это же и предсказывал Председатель Госплана СССР, академик Вознесенский, расстрелянный в 1948 году.

Освоение большинством отраслей народного хозяйства возведенных новых предприятий и реконструируемых производств длится 10—12 лет (1918—1928, 1950—1960 годы). За освоением идет взлет производства в течение 10—12 лет (1928—1938, 1965—1977 годы), а затем падение, если глухи к требованиям их следующей замены. Тяжелейшие испытания принесла Великая Отечественная война! Только она заставила руководство страны в экстремальных условиях с невиданными жертвами быстро перевести все эвакуированные производительные силы на поточное механизированное производство с пооперационным разделением труда, конечно, для использования труда женщин и детей. Это обеспечило взлет производства оборонной продукции к 1944 г., родило новых организаторов производства, возведших эвакуированные заводы на пустых местах Урала, Сибири и сразу с поточным производством, создало новую генерацию конструкторов поузлового проектирования в соединении с опытным производством (КБ танкостроения, КБ самолетостроения, КБ артиллерийских систем)... Успели, сменили — победили!

Совсем иную ситуацию мы наблюдаем в период с 1965 по 1977 год — смена работающих машин и агрегатов новым робототизированным и компьютеризированным комплексно-поточным производством (на информационном оборудовании) резко замедлилась — кибернетиков в 1948 г. повыбили, гражданского производства полупроводников практически не стало. А поэтому действовавшие производительные силы начали стремительно стареть, выходить из строя, требовать для поддержки работоспособного состояния непроизводственного персонала, так как были построены в Сибири в 40-е годы и в годы войны. Молодые рабочие кадры на них работать не хотели — тяжело, все вручную, а постаревшие и «поумневшие» работающие кадры снизили производительность и стали наращивать себестоимость продукции (нормы-то при высокопроизводительной работе бюрократический аппарат сразу увеличивал). Поэтому производство реализованной продукции начало стремительно снижаться, что и наблюдали после 1975 г.

Но и этого, второго звонка производительных сил опять никто не услышал в руководящем ядре государства (или не захотел услышать). Снова опоздали: и все россияне опять рассчитывались — на этот раз стремительным ростом дефицита на потребительском рынке товаров, так как именно эти отрасли группы «Б» были «золушками» на остаточном финансировании каждого 36-летнего цикла развития производительных сил страны.

Пооперационное разделение труда с конвейерной организацией производства, что существовало в мире перед 1941 г., конечно, выводило к высшей форме монополистического капитализма — фашизму (и дисциплина, и принуждение, и высшая расса небелунгов — это ли не воплощенная мечта Фордов, Круппов, Дюпонов?!)

Но на историческом витке развития мирового сообщества социалистическое распределение благ, хоть еще и небольших, коллективные формы управления, хоть и обюрокраченные, были более вдохновляющи, чем капитализм в форме фашизма. И борьба противоположностей привела капиталистические правительства все-таки в лагерь борцов против автократии. А затем и к борьбе против диктатуры в форме культа личности. Но во время второй мировой войны, когда мужчин призвали на фронт, появилось (для использования женского труда) поточное производство с комплексной механизацией труда и непрерывные с электрифицированным управлением химические производства для применения труда операторов. Эти достижения НТР уничтожали тяжелый труд и создавали такую прибавочную стоимость, которой было достаточно в странах с рыночной экономикой для авансирования прорыва в счетной технике, ибо требовалась быстрая реакция управленцев как на изменяющиеся производственные ситуации, так и на конъюнктуру рынка. И к 1965 г. производства, оснащенные ЭВМ, давали почти 50% продукции Запада.

В России же кибернетика в 1948 г. была уничтожена, а кому из ученых-кибернетиков удалось спастись, спрятались в «почтовых ящиках» и замкнулись на оборонную технику, отчуждаясь от требований гражданской жизни. И мы к революционной ситуации 1965 г. подошли только с пооперационным разделением труда, с поточным производством, а не с операторским трудом, как на Западе, что и привело к отказу от верной идеи межотраслевых корпораций (совнархозов), к отказу от хозрасчетной модели организации производственных отношений, то есть к отрицанию демократических форм в экономике и к быстрому возврату к старым административно-командно-бюрократическим формам управления и к отставанию экономическому, а затем и социальному от реформирующегося капитализма.

А капитализм, наученный «народными фронтами» 30-х годов и фашизмом 40-х годов ХХ столетия, начав эксплуатацию умственных сил человека и обеспечив скачок прибыли, прагматично и быстро пришел на основе проб и ошибок в разных странах к обществу потребителей. Изменившаяся эксплуатация требует от человека меньше затрат энергии и рождает свободное время и новые потребности, обеспеченные созданной прибавочной стоимостью.

Скачок производительности труда дает возможность капиталистам и их государствам при высоком темпе роста прибавочной стоимости хорошо доплачивать умнику-работнику, покупать ум управленцев-менеджеров (вместе с компьютерами) и иметь безбедную жизнь уже для значительной части трудящихся, ставших и владельцами акций. Теперь капиталистам неумные работники не нужны. Вот умные для управления сетями ПЭВМ и компьютеризированным производством необходимы. Тогда появившийся умник из бедных семей получает стипендию либо от государства, либо от фонда, либо от фирмы для своего обучения и получения «умной» специальности.

Чем более открыты системы хозяйствования, чем свободнее перемещение ресурсов и капитала в них, тем их собственное периодическое время по астрономической длительности убыстряется и как бы уменьшается длина маятника системы за счет распределенности получаемых ресурсов. В США в 20 веке основными в экономике были финансовые ресурсы, получаемые из остального мира, поэтому годы финансовых кризисов были 1907—1929—1951—1973—1995 с длительностью циклов 22 года. Для Мексики при отсутствии и собственных производственных ресурсов, и финансовых капиталов длительность цикла между кризисами была еще короче, особенно в начале ХХ века.

Чужой капитал и другие ресурсы, являясь чаще всего интервентными и спекулятивными для любой открытой системы, усиливают распределенность центра колебаний и укорачивают астрономическую длительность цикла системы. Анализируя капиталистические кризисы, Н.И. Туган-Барановский [4] пришел к выводам, что рыночная система находится в колебательном движении и подъемы в экономическом развитии сменяются экономическими кризисами из-за периодического перехода капитала из финансового в производственный для необходимой смены производительных сил. Сменяющиеся высокопроизводительные производственные фонды для удовлетворения по максимуму новых потребностей общества требуют увеличения финансовых ресурсов, а их уже нет — перекачались в форму производительных сил. Это приводит к финансовому кризису в экономике. Отсутствие денег у товаропроизводителей увеличивает безработицу и снижает покупательские возможности населения, что создает кризис перепроизводства потребительских товаров. Начинается массовое банкротство фирм как торговых, так и производственных, в том числе и со старыми технологиями. А уничтожение слабых производств, потреблявших средства без реализации продукции, приводит к новому накоплению в системе хозяйствования финансовых ресурсов для технологий следующих поколений.

Эти выводы подтверждаются при анализе циклов экономических ситуаций в конце 90-х годов 20 века в Южной Корее, Сингапуре, Малайзии, Индонезии, называвшихся азиатскими «тиграми», но экономически сорвавшихся из-за громадной доли спекулятивного капитала в организации производства через холдинги. Мировая рыночная экономика в 20-м веке в собственных общественных отношениях также циклична:
— 1910—1920 годы — движение шло от фабричного производства к монополизму;
— 1930—1940 годы вели от монополизма к национальной корпорации;
— 1950—1960 годы — от национальной корпорации к транснациональной корпорации;
— 1970—1980 годы создавали условия перехода от транснациональных корпораций к информатизированным корпорациям;
— 1990—2000 годы — от информатизированной корпорации к сетевой виртуальной (интернетной) корпорации.

Каждая смена рыночных общественных отношений изменяла уклады в рыночном обществе и изменяла ценность человеческого ресурса:
— 1910—1920 годы — рождение сверхличностей для управления монополиями и их государствами;
— 1930—1940 годы — проявление массового предпринимательства и корпоративного собственника для снижения доли спекулятивного, биржевого капитала в акционерных обществах;
— 1950—1960 годы — использование всех ресурсов для удовлетворения изменяющихся и изменяемых потребностей работающих (создание условий для общества потребителей);
— 1970—1980 годы — максимальное применение умственных возможностей каждого работающего человека для быстрой смены производства под растущие общественные потребности;
— 1990—2000 годы — эксплуатация полного информационного ресурса человечества для производства товаров под формирующиеся потребности покупателей с деньгами из зарплаты работников, из дивидендов работников-собственников акций, из процентов работников-инвесторов на банковские вклады и паи инвестиционных фондов.

Использование трудовых ресурсов в странах с рыночной экономикой также периодично с астрономической длительностью циклов 11—12 лет. Для примера проанализируем данные службы занятости США как страны, которая исключает государственное регулирование занятости. Рыночность в трудовых ресурсах приводит к периодическим кризисам в занятости и к значительному росту безработицы. Цифры службы занятости штата Огайо США [4] (рис. 2) как для самого штата, так и для сравнимости с цифрами США показывают, что периодически с положительным трендом возрастает численность рабочих рук (кривая 1), но с большей амплитудой изменяются предложения на рынке труда (кривая 2), а разность между ними — ярко выраженная пульсирующая периодическая функция с длительностью циклов 11—12 лет (минимумы безработицы в США приходятся на 1978 г. и 1989 г. максимумы безработицы наблюдаются в 1975 г. и в 1983 г.).

В промежутке астрономического времени, когда в странах с рыночной экономикой финансовый капитал иммобилизовался в недвижимость и производственные фонды, наступает кризис в приобретениях, что обесценивает эти действующие фонды, стоимость которых уже не может покрывать долгов корпораций, поэтому банки прекращают кредитование — залог ничем не обеспечен, так как все производственное оборудование в старых технологиях обесценилось.

При отсутствии на счетах и вкладах «живых» денег из-за уменьшающихся продаж банки и инвестиционные фонды прекращают финансирование реального и спекулятивного секторов экономики. А это кризис банковских и инвестиционных систем, который приводит к банкротству частных банков, имеющих небольшое обеспечение, что создает банкротную потерю оставшихся на счетах и вкладах денег предпринимателей. Потеря этих денег приостанавливает, а за тем и губит мелкий и средний бизнес, который не успел сменить дорогостоящее сырье и снизить расходы на зарплату — пришел кризис предпринимательской активности.

Рисунок 2. Полная занятость и тенденции безработицы рабочей силы штата Огайо, 1972—1992 гг.

Ограниченность энергетических и производственных ресурсов при росте финансовых вложений в производство товаров и в производительные силы создает энергетические и ресурсные кризисы.

Цикличность производственных систем

Производственные системы в своем развитии также обладают цикличностью. Длительность цикла определяется потребностью в товаре у общества (жизненным циклом товара), технологией производства, изменяющейся трудоемкостью и производительностью труда.

Жизненный цикл продукции, реализуемой на рынке потребностей, обеспечивает полноту их удовлетворения и перспективу изменений в будущем за счет ее модификаций и с предоставлением комплексности услуг. Жизненный цикл товара задается производственным циклом. Чем раньше и быстрее появляется товар под платежеспособный спрос, тем больше его будет реализовано потенциальным покупателям. Если частота производства товара соответствует частоте реализации потребностей, то тем самым обеспечивается условие длительности существования производства продукции в астрономическом времени.

Смена трудоемкости производства продукции определяет колебания себестоимости в производственном цикле, нижнюю границу цены товара и оказывает стимулирующее влияние на спрос для реализации на рынке, что изменяет частоту продаж продукции.

Готовность персонала к диверсификации труда производит ускоряющее воздействие на товаропроизводителя для смены технологии и выпуска продукции под все возрастающие изменения потребностей рынка. Это и уменьшает величину производственного цикла, и стимулирует сокращение длительности реализации за счет роста качества производимой продукции качественно изменившимся персоналом.

Поэтому собственное время любой производственной системы как длительность производственного цикла (точнее как длительность между реализациями продукции в рыночной экономике) будет всегда относительным, но уменьшающимся астрономически из-за ускоряющейся смены технологий.

Периодичность в деятельности организаций в рыночной экономике подтверждается наличием двух стадий в развитии фирм. Первая стадия — подъем, продолжающийся в среднем в течение 3 лет (от 1,1 года до 7,7 лет для отдельных фирм, попавших в выборку американских исследователей [5]), и последняя стадия — падение, которое длится в среднем около 3 лет (исследователи опираются на цифру 2,8 года), а в выборке фирм, определявших эту длительность, разброс стадии падения был от 2 до 12,5 лет.

Периодичность в развитии американского бизнеса подтверждается также анализом банкротств в 80-е годы ХХ столетия. Из полумиллиона организованных ежегодно фирм только половине удалось прожить 1,5 года и одной пятой фирм — 10 лет [6].

Исходя из приведенных данных, можно оценить длительность жизненного цикла вновь организуемого бизнеса в США с условиями абсолютизации рынка. Она равна (при распределении по фазам развития) в среднем 6 годам с разбросом от 3 до 22 лет (верхний предел задается циклом развития экономики США), а по цифрам анализа банкротств в США в 80-е годы ХХ столетия длительность жизни вновь организуемого бизнеса составляет около 4 лет с разбросом от 1 года до 15 лет для выборки в 400 тыс. предприятий из 500 тыс. вновь организованных фирм в этот период.

Тогда в среднем для США экономический цикл обновляемости бизнеса составляет от 3,7 до 5,5 раз за 22 летний цикл. Следовательно, реструктуризация российских предприятий — это только начальный этап перемен в бизнесе. Каждая коммерческая организация России как минимум раз в 4—5 лет должна будет менять свой бизнес либо вносить существенное скачкообразное изменение в него, чтобы не исчезнуть при интеграции России в мировой рынок.

Если рынок производства продукции в России оплачивается деньгами при реализации только на 50%, то остальные 50% в цене — виртуальная надбавка, которую нужно волей государства убрать из нее. Но аналогично и в остальных отраслях, участвующих в обслуживании предприятия, необходимо в ценах на комплектующие товары, работы и услуги для предприятия через договоры простых товариществ (о совместной деятельности) убрать виртуальные надбавки. Тогда сначала уменьшится налогооблагаемая база, но будет обеспечена текущая платежеспособность предприятия по всей цепочке его кредиторской задолженности и обязательных платежей реальными деньгами. Если Россия не сможет пойти на такие шаги политически или экономически из-за дефицита платежного баланса, то на предприятиях собственное время может замедлиться до нуля, а кредиторы потребуют его остановки через банкротство.

Положение России в ее экономических циклах сегодня таково, что она повторяет период с 1917 по 1929 год, когда машиностроительные отрасли, возникшие в цикле в 1905—1917 годы, уже были не востребуемы в полном объеме, а новые производства рыночная экономика запада (из-за экономической блокады Советской России) ей не продавала. Только после «великой депрессии» 1929 года страны рыночной экономики были вынуждены при своей рушащейся экономике продавать России комплексы по тем временам современнейших машиностроительных производств. Сегодня также страны рыночной экономики еще не продают нам производства IV и V поколений, так как есть ограничения КОКОМ на продажу нам технологий двойного назначения. Но страны рыночной экономики приближаются к 2001 году — году минимальности в своем экономическом развитии. Тогда они снова будут вынуждены начать продажу всего, что дает деньги, но это и необходимо России. В России в 2001 году должны быть созданы условия концентрации малых инвестиций от имеющихся в работе предприятий и появиться единая воля в стране по их использованию в закупке диверсифицирующих зарубежных технологий при депрессиях рыночной экономики. Только в таком случае для российских предприятий возможно появление дополнительных производств другой продукции, снижающей риск высококонцентрированного монопроизводства. Но это обеспечивает новый рынок реализации уже товаров повседневного спроса и увеличивает частоту реализации совокупного продукта предприятия. Однако до 2001 года остается еще временной период и необходимо найти дополнительные внутренние возможности для роста продаж, которые могут возникнуть при реструктуризациях в организациях. Поэтому прогнозы по изменениям собственного времени для предприятия можно построить, зная, что время цикла России позволяет ему увеличить частоту реализации продукции. А воля руководства России заставит последовательно снизить цены за продукцию предприятий, сняв виртуальную составляющую в ней. Тем самым увеличится потребность и внешнего и внутреннего рынка в продукции и обеспечится в стране рост: производительности труда, объема продаж и накоплений инвестиций на приобретение технологий глубокой переработки сырья и попутных материалов для выпуска и продажи дополнительной продукции, обеспечивающей новые повседневные потребности покупателей. Это создаст новые ниши потребителей на рынке продукции каждого предприятия.

При разработке плана финансового оздоровления его менеджеры должны закладывать и дополнительные производства, и реализацию новых видов продукции (работ, услуг) не менее чем на 30% к объему выручки. Эти вводимые короткие производственные циклы внутри цикла для основной продукции создают возможности дополнительного ускоренного накопления оборотных активов в последующем производстве продукции, не залезая в долговую яму дорогих банковских кредитов.

Жизненные циклы организации

Финансовый результат от продаж товаров на рынке для организаций также во времени периодичен и имеет форму «жизненного цикла» [7]. Необходимо учитывать эту периодичность не только в производстве товаров для продажи, но и в выполнении регламентных работ к ним, и в требуемых услугах как для системы производства, так и для реализации продукции в нишах рынка. Этим учетом периодичности обеспечиваются полные циклы оборота оборотного капитала от затраченных денег до «новых» денег, полученных организацией с рынка за проданный покупателям товар. Данный цикл имеет название операционного цикла [8]. В результате повторения операционных циклов после расчетов с кредиторами, займодателями, дольщиками в совместной деятельности, выполнения затрат на приобретение сырья, материалов и комплектующих изделий для последующих операционных циклов и других статей расходов в себестоимости у организации остается часть выручки в форме чистой прибыли. Чистая прибыль организации так же периодична во времени, и она может быть отражена графически при реализации на рынке одного товара (рис. 3).

Рисунок 3. Жизненный цикл организации, выпускающей один товар

На первом этапе работы организации имеют место только постоянные расходы в себестоимости товара, приобретается оборудование для выпуска продукции, а с момента начала выпуска товаров появляются переменные издержки, которые пропорциональны объему продажи продукции. Для организации производства продукции необходимы денежные и материальные средства. Денежные средства появляются за счет уставного капитала, займов и кредитов, а материальные — за счет вкладов других товаропроизводителей в совместную деятельность по договорам простых товариществ (ДПТ). Тогда другие товаропроизводители на сумму своих вкладов получают часть выручки организации. Кредиторам и займодателям в соответствии с договорами выделяется процент за пользование кредитами и возвращается сумма займов и кредитования в сроки, установленные договорами. Через некоторое время эксплуатации нового оборудования оно начинает требовать регламентных расходов на обслуживание и ремонты. Обычно это наступает по окончании двухгодичной гарантии.

В таком случае можно получить общий финансовый результат для организации алгебраическим сложением в отчетные периоды величины уставного капитала, выручки, вкладов, кредитов (займов) и постоянных и переменных издержек в себестоимости, расходов на приобретение и ремонт оборудования, расходов на обслуживание и возврат кредитов, принимая со знаком минус издержки и расходы. А чистая прибыль организации для каждого отчетного периода будет равна разности между общим финансовым результатом и вкладами товаропроизводителей в совместную деятельность по ДПТ, так как они получают от выручки сумму, равную их вкладу по договору простого товарищества.

Получившаяся по выручке переменная функция общего финансового результата (рис. 3) имеет две точки при финансовом результате, равном 0. Это момент t2, когда появляется безубыточная работа организации и момент t7, при котором заканчивается ее деятельность с получением прибыли, т.к. с момента t7 организация не может в дальнейшем отдавать выручку, равную вкладам товаропроизводителей без появления в организации убытков. Тогда и должно закончиться производство товара, т.к. спрос на него упал либо из-за насыщения рынка, либо появления конкурента по товару, либо изменились потребности покупателей или уменьшились их денежные возможности для покупки. От момента времени t2 до момента t3 прирост изменений скорости выручки от времени — положителен, т.е.:

В момент времени t3 прирост изменений скорости выручки от времени прекращается, и сама скорость выручки в этот момент постоянна:

В интервале времени (t3ёt4) жизненного цикла организации скорость выручки от времени начинает уменьшаться, и рост выручки замедляется:

В момент времени t4 выручка становится постоянной, а скорость ее роста будет равна нулю.

В следующие моменты времени, при падении количества продаж из-за изменений в спросе на продукцию организации, выручка уменьшается, скорость ее роста становится отрицательной:

С момента времени t6 недоверие к товару организации на рынке резко возрастает, и наступает коллапс в продаже товара:

А в момент t7, когда из выручки уже можно покрыть только издержки и вклады товаропроизводителей в совместную деятельность, производство такой продукции должно быть остановлено, так как в дальнейшем будет быстрый рост убытков.

Каждый интервал времени в жизненном цикле организации можно назвать фазой цикла [9] и дать ему название:
интервал (0-t2) — начало производства товара — ФО;
интервал (t2-t5) — рост производства и продаж — Ф1;
интервал (t5) — стагнация производства и продаж — Ф2;
интервал (t5-t7) — кризис продаж — Ф3.

Фазу — Ф1 (рост производства и продаж) момент времени t3 делит на две части: подфазу Ф 1.1, которую назовем подфазой ускоренного роста, и подфазу Ф 1.2, которую обозначим подфазой замедленного роста.

Если организация производила один товар, то ее жизненный цикл Тжцо — это интервал времени (0ёt7). Чтобы коммерческая организация продолжала жить, в ней требуется появление нового продукта для продажи на рынке при удовлетворении появившихся новых потребностей и в новых нишах покупателей. Если этого не сделать, то с момента t7 в организации создадутся условия для ее банкротства при появлении долгов перед фискальной системой, так как чистая прибыль после момента t7 становится отрицательной и обязательные платежи, осуществляемые из прибыли, не оплатятся организацией уже к следующему отчетному периоду. Они могут быть просрочены свыше трех месяцев и быстро по величине уйдут за 500 минимальных размеров оплаты труда. Это вместе станет условием для подачи кредиторами заявления о банкротстве организации в Арбитражный суд.

Поэтому необходимо установить интервал времени в цикле, когда организация должна обязательно начать производить новый продукт либо сопутствующий (дополнительный) товар, выполнять дополнительные работы для удовлетворения новых или меняющихся потребностей покупателей.

Организации для выпуска новой диверсифицированной продукции придется нести дополнительные затраты, их можно делать тогда, когда растет общий финансовый результат. В остальные фазы цикла эти расходы уже опасны для товаропроизводителя, так как легко может получиться нулевой финансовый результат.

Серединой интервала роста является точка времени t3, в ней происходит переход от подфазы ускоренного роста (Ф1.1) к подфазе замедленного роста (Ф1.2). Тем более это явно вытекает из рассмотренного примера (рис. 3).

Так как сопутствующий либо дополнительный товар к основному (уже предъявленному на рынке к продаже) будет выпускаться на том же оборудовании (за счет доведения коэффициента загрузки мощностей до 0,95), то дополнительных расходов на приобретение новых станков и аппаратов не будет. Эти производства могут осуществляться на тех же производственных площадях, что и основной товар. Постоянные издержки не возрастут и расходы на ремонт оборудования сохранятся на том же уровне, но увеличатся периоды времени для технического обслуживания и междусменные регламентные работы тем же ремонтным персоналом за счет увеличения коэффициента использования рабочего времени ремонтных рабочих.

Переменные издержки возрастут, но тогда возникнет необходимость в заключении дополнительных договоров простых товариществ (о совместной деятельности) с новыми товаропроизводителями сырья, материалов и комплектующих либо пересмотр и заключение дополнительных соглашений по ДПТ со старыми участниками этих договоров с увеличением их вкладов в совместную деятельность.

Этот момент времени t3 выгоден организации еще и тем, что действуют кредитно-займовые договоры для предыдущего товара, которые несколько избыточны для организации в интервале (t2ёt4) и можно их избыток направить на запуск производства других товаров, работ и услуг, потребность в которых подтверждена маркетинговыми исследованиями на рынке в нишах потенциальных покупателей.

Имея финансовый результат от реализации первого товара, построим графически возможные прогнозные функции выручки от второго товара, расходов по себестоимости, вкладов товаропроизводителей в ДПТ и новый финансовый результат организации при последовательной реализации двух товаров на рынке (рис. 4).

Рисунок 4. Жизненный цикл организации при производстве двух раздельных во времени товаров

Разработка и запуск в производство другого товара, удовлетворяющего потребности покупателей, получает более длительное время, чем первый товар. Оно позволяет менеджерам иметь больший промежуток времени для разработки последующих товаров (не 6 месяцев, как при переходе ко второму товару, а уже полтора года до максимума финансового результата от продажи двух товаров). При прогнозном выборе момента начала продажи второго и последующих товаров длительность жизненного цикла организации возрастает – (Т1 жцо > Тжцо).

Однако особенности спроса на рынке показывают, что потребности на ту или иную продукцию могут периодически возвращаться. Особенно это касается товаров широкого потребления. Может получиться так, что продукция, теряющая покупателя сегодня, через 6—12 лет снова станет востребованной на рынке (в соответствие с течением моды и изменениями в обществе в социальном плане).

Менеджеры организации, отслеживая индикаторы состояния организаций, — Хi: денежную составляющую в выручке, долю дебиторской задолженности в оборотных средствах, среднемесячную производительность труда среднесписочного работника, должны фиксировать хотя бы три состояния или фазы цикла:

1) Рост, когда текущее значение индикатора больше его среднего значения за предыдущие отчетные периоды:

2) Стагнация, когда текущее значение индикатора практически не отличается от его среднего значения за предыдущие отчетные периоды:

3) Кризис, когда текущее значение индикатора меньше его среднего значения за предыдущие отчетные периоды:

Значение временных интервалов этих состояний и их прогнозирование позволяет менеджерам своевременно разрабатывать адаптационные стратегии антикризисного управления в фазах стагнации и кризиса, а также своевременно в фазе роста разрабатывать и выпускать на рынок новые товары, сопутствующие услуги и дополнительные регламентные работы, которые увеличивают сумму выручки.

При воздействии на российскую организацию изменяющихся факторов внешней среды прямого и косвенного действия в ней возникают переходные процессы. Так как изменения этих факторов чаще носят негативный характер (они «заталкивают» организацию из распределительной системы в рыночную), то все переходные процессы снижают экономические показатели организации. Однако, в адаптационных резервах российских предприятий почти всегда появляется новый ресурс действий в организации работы, новый способ исключения отрицательного фактора или его ограничения, новые возможности использования имущества, новые методы оплаты труда, минуя расчетный счет организации. Он позволяет организации после снижения объемов продаж из новой фазы — Ф0 следующего цикла начинать увеличивать реализацию. Адаптирующаяся организация снова переходит в фазу Ф1 — роста последующего цикла. Но если у организации потеряны адаптационные возможности (монопроизводство, высокая концентрация объемов производства, требующая значительных оборотных средств для запуска, сложность смены вида продукции), то, конечно, такое предприятие должно пройти процедуры банкротства, хотя бы внешнего управления. При внешнем управлении как минимум на один год все старые производственные долги уйдут в отсрочку. Это позволит по утвержденному кредиторами плану внешнего управления провести реструктуризацию бизнесов, реализовать, сдать в аренду, в лизинг неиспользуемое имущество, чтобы рассчитаться по 1 и 2 очереди долгов, а по остальным оформить мировое соглашение и реструктуризировать долги перед бюджетами в соответствии с Постановлением Правительства РФ и решениями внебюджетных фондов.

Литература

  • Аникин А.В., Адам Смит. — М: Молодая гвардия, 1968.
  • Туган-Барановский М.И. Избранное. Периодические промышленные кризисы. История английских кризисов. Общая теория кризисов. — М.: Наука, РОССПЭН, 1997. — 574 с.
  • Крюков А.Ф. Неочевидное, но вероятное//Краснояский рабочий. — 1989. — 2 декабря.
  • OHIO AT WORK 1992 CHARTBOOK., Ohio Bureauof Employment Services Labor Marcet information Division, Columbus, Ohio 43216, Published April 1994.
  • Банкротство: стратегия и тактика выживания/Под ред. Г.П. Иванова. — М.: СП «МЛИ», 1993.
  • Теория и практика антикризисного управления/Под ред. С.Г. Беляева и В.И. Кошкина. — М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1996.
  • Крюков А.Ф., Егорычев И.Г. Антикризисные стратегии в условиях изменения внешней среды в переходной экономике//Сибирская финансовая школа. — 1999. — № 2 (31).
  • Справочное пособие директору производственного объединения, предприятия, т. 2/ Под ред. Г.А. Егиазаряна, А.Д. Шеремета. — М.: Экономика, 1977. — 511 с.