Бронзовый рояль
- Несколько месяцев назад мы уже беседовали с Алексеем Сканави о том, какую классическую музыку должно слушать образованным или желающим таковыми казаться людям, дабы в высшем обществе не прослыть полнейшими профанами. Ведь что ни говори, а за суетой «производственной необходимости», авралов, выполнения финансовых обязательств многие бизнесмены попросту не в состоянии самостоятельно разобраться в таком гигантском культурном пласте, как классическая музыка. Тогда интервью А. Сканави вызвало самый живой отклик и с благодарностью было воспринято подавляющим большинством наших читателей.
Мы решили этим не ограничиваться, и теперь предлагаем вам продолжение разговора с известным музыкантом. На сей раз речь пойдет о другой стороне медали, теме более прагматичной, но от этого не менее сложной и интересной. Какие музыкальные инструменты и каким образом могут быть использованы в качестве объектов инвестирования и реально приносить доход их обладателям? Как использовать имеющиеся раритетные инструменты, во что, а может быть и в кого, наиболее выгодно на сегодняшний день вкладывать свои личные средства? Предлагаем вам некоторые рекомендации Алексея, которыми он поделился с обозревателем журнала «Управление компанией» —
Катериной Чинаровой.
Алексей Андреевич, сколько сегодня может стоить хороший инструмент?
Даже подержанный рояль, но хороший, произведенный, например, в Германии в 20-х гг. прошлого века, можно купить за 4-8 тыс. долл. За 1-3 тыс. долл. его можно довести до ума и уже играть или заниматься. Наружная отделка инструмента обойдется еще в 1,5 тыс. Новый рояль стоит от 15 до 60 тыс. долл. Но если владелец, допустим, ресторана решит приобрести рояль, то лучше сразу купить новый. С отличным дизайном, со «скелетоном» — когда видно, как стучат молоточки.
Но в принципе, да простят меня современные производители роялей, инструмент, которому 50-70 лет и который дожил до нашего времени, гораздо лучше, даже в перспективе, чем новый. Рояль — это как мамонт, слон, эдакое большое живое существо, которое довольно долго привыкает к самому себе. Скажем, в первые пять-шесть лет еще может быть непонятно, как он будет звучать в последующие 50 лет. Но по тому, как он вел себя в предыдущие полстолетия, можно точно определить его звучание в следующие несколько десятилетий.
Поэтому, если вкладывать средства в покупку рояля, я бы рекомендовал видавший виды, проверенный. Как говорится, старый конь борозды не портит.
Существует ли какая-то особая система поиска уникальных инструментов?
В России действуют специализированные мастерские, они же магазины. Мастера находят, условно говоря, у бабушек старые рояли, выкупают их, вывозят и ремонтируют.
Единственный совет: в такого рода салоны идти необходимо с мастером-настройщиком, чтобы узнать непредвзятое мнение специалиста и выбрать действительно достойный экземпляр.
Если на даче «неожиданно» обнаружился рояль со звучным немецким названием, что нужно делать, чтобы его сохранить?
Нужно заглядывать внутрь. Деталь, которая не поддается ремонту, находится именно там — это чугунная рама, на которую натянуты струны. Все остальное — деку, струны можно заменить, отреставрировать клавиши. Если же треснула рама, инструмент придется выбросить. Потому что он разлетится на куски. Натяжение струн в рояле очень велико — порядка 80 тонн, и он может просто «взорваться». Даже пребывание рядом с таким инструментом представляет опасность для людей.
На что еще стоит обратить внимание?
Очень плохо для рояля, если он стоит на даче, хозяева которой не живут там постоянно, а лишь периодически приезжают, особенно зимой. Хороший инструмент не переносит перепадов температуры. Зимой она должна равномерно падать. Сквозняки и резкие изменения температуры губительны. Случается, что у «дачных» роялей рама осталась невредимой, но все остальное в таком критическом состоянии, что проще купить новый инструмент. Старый рояль на даче, конечно же, хорошо, но ему нужны специальные условия.
Если говорить об инструментах как о предметах антиквариата? Известно, что древний китайский инструмент эпохи Цинь не так давно был продан на аукционе за 1,1 млн долл.
Это естественно. Но в данном случае продавался не сам инструмент, а часть истории, действительно предмет антиквариата. Хотя, с другой стороны, мы знаем, что такое «китайский» антиквариат и как в Поднебесной сегодня «делают», например, бронзовые статуэтки трехтысячелетней давности. Отливается из бронзы, из древних форм, предмет и на тоненькой ниточке опускается в деревенский сортир. Когда через некоторое время его достают оттуда, создается полная иллюзия окисления от древности. И неспециалистам определить подделку практически невозможно.
Разумно ли приобретать инструменты современных мастеров?
Инвестировать в современные инструменты особого смысла нет, потому что абсолютно непонятно, как они поведут себя уже в ближайшем будущем. Кроме того, еще не ясно, кто из ныне действующих, живущих мастеров будет признан талантливым. Инвестировать в скрипки Амати, Страдивари в принципе можно, но купить их и хранить дома, как это было бы возможно с картиной или вазой, абсолютно неверно. Потому что, как известно, если не использовать инструмент по прямому назначению, он портится. На инструменте надо играть.
С моей точки зрения, логичнее было бы поступить таким образом: состоятельный бизнесмен покупает скрипку Амати и передает ее молодому талантливому музыканту на время. Скрипка «не простаивает», принося слушателям радость. Для улучшения имиджа и повышения престижа хозяина инструмента можно перед выступлениями объявлять, кому принадлежит скрипка. Кроме того, обладание подобным инструментом принесет серьезную прибыль, если через несколько лет продать его с аукциона.
Какие подвохи в коллекционировании инструментов Вы видите?
Всем известны многочисленные случаи подделок. Однако опасность здесь представляют скорее мистификации, а не подделки. Поддельная скрипка «под Страдивари» должна звучать не хуже настоящей. Если она не звучит, то и ценности никакой не представляет. Даже если она очень похожа на оригинал.
Как профессионалы определяют, что инструмент — настоящий?
Скрипки ведущих мастеров каталогизированы. Специалист может определить, что, допустим, перед ним — скрипка итальянского мастера XVIII века. Но остается вопрос: «Какого именно?» Если скрипка хорошая — она стоит от 3 до 18 тыс. долл. Если делается копия скрипки Амати и она не включена в каталог, тогда бывает очень трудно доказать, что инструмент — не оригинал. Но когда скрипка звучит как настоящая, музыканту уже не важно, какой мастер над ней работал, — она гениально звучит, а это главное для профессионалов. А в принципе подделать оригинальный инструмент необычайно трудно. Это не фокус с китайской бронзой.
Обычно обман вскрывается сразу же, как только музыкант начинает играть на инструменте.
Возможно ли в принципе предугадать, какой из мастеров станет знаменитым?
Можно, но на это уйдет много времени, и, кроме того, необходимо специальное образование, а также «чутье» профессионала, что особенно ценно в этой области.
Стоит ли покупать ребенку скрипку в надежде, что он станет талантливым музыкантом?
Рискованно. Намного целесообразнее инвестировать в музыканта. Мое глубокое убеждение: вкладывать средства в талантливых детей бессмысленно. Это не более чем помощь детям вообще. На ранней стадии абсолютно непонятно, какой музыкант из ребенка вырастет. Инвестировать надо в тех, кто уже хоть как-то себя зарекомендовал. Например, в студентов музыкальных вузов.
Но как распознать потенциальных гениев, если инвестор сам не имеет музыкального образования и не разбирается в музыке? И есть ли в России продюсеры, агенты, занимающиеся классической музыкой?
Практика показывает, что напрямую иметь с музыкантами дело опасно. Должен быть посредник, который твердо знает, что нужно заказчику. Задача музыканта — подороже продать именно себя. Задача менеджера — сделать так, чтобы мероприятие прошло как можно лучше и чтобы к нему обратились еще раз. У меня есть опыт такой деятельности. К сожалению, пока менеджеры-посредники часто ведут себя некорректно, но я вынужден действовать вопреки собственным симпатиям. Что касается инвестиций в эту сферу, назовем ее «рынок классической музыки», то он очень специфичен. В России существуют так называемые агентства полного цикла, но у них классики очень мало, потому что они просто не представляют, что она есть.
То есть в качестве объектов инвестирования подходят инструменты как антиквариат или молодой музыкант как «будущий проект».
Какие деньги должны вкладываться в музыканта, в его «раскрутку»?
Никаких конкретных цифр быть не может, потому что, чем больше вложишь, тем больше средств и возвратится. Нужно не промахнуться с фигурой, правильно выбрать проект. Инвестировать необходимо как в обучение музыканта, так и в обеспечение ему нормальных условий жизни, отдыха, правильного питания. А потом уже вкладывать средства и в его профессиональное продвижение.
Что касается конкурсов, то их суть, конечно же, не в премии. Конкурсы приносят контракты: импресарио верят мнению жюри, и лауреату предлагают выступить с серией концертов, которые окупают инвестиции в музыканта. Можно сказать, что, если человек получил награду на федеративном уровне, карьеру на ближайшие два года он себе обеспечил. Но на достигнутом ни в коем случае нельзя останавливаться! У артиста несколько вариантов: делать собственную программу, встать под «крышу» агента или участвовать в следующих конкурсах. Если он не будет делать ничего, контракты закончатся, и он останется «на бобах». К сожалению, именно так и происходит с большинством российских музыкантов: они пассивны и ждут, когда же им предложат какой-нибудь концерт. Все западные «звезды» бегают как проклятые или нанимают людей, которые бегают за них.
В свое время я предложил идею конкурса, в жюри которого сидят журналисты и импресарио: те, кто будут музыкантов продавать, и те, кто будет о них впоследствии писать. Фактически за победителей и лауреатов члены жюри должны голосовать собственным кошельком. Но пока эта идея так и не осуществлена.
Но ведь существуют посреднические фирмы?
У нас до сих пор нет профессиональных импресарио, нет бизнеса в этой среде. Как правило, в России действует следующая схема: с одной стороны — предприниматель, у которого есть доступ к финансам, с другой стороны, тот, у которого есть «знакомый музыкант». Импресарской конторой это назвать никак нельзя. Известного музыканта «раскручивают» методами шоу-бизнеса. На концерт люди приходят как на светскую тусовку, чтобы сидеть в одном ряду с такими же, как они. «Все пришли, а я почему нет?»
Найти талантливого музыканта недостаточно. Необходим также профессионал-организатор, который одинаково хорошо понимает и в музыке, и в PR, и в бизнесе.
Сколько времени потребуется для возврата вложенных в музыканта средств?
Это невозможно прогнозировать. Если удалось инвестировать в музыканта с готовыми программами, то полного возврата средств можно ожидать уже через год. А если воспитывать и культивировать «с нуля», то, вполне вероятно, понадобится ждать и все десять. Причем это должен быть «нужный человек в нужном месте»: исполнитель, близкий к решению своей художественной и общечеловеческой задачи и не имеющий средств для ее реализации. Если прийти с деньгами в этот момент, то инвестиции окупятся довольно быстро.
- Купите мне гитару...
В последние десятилетия обладание гитарой из области хобби, которое на заре 70-х годов прошлого века было неразрывно связано с не менее приятным занятием — обольщением представительниц прекрасного пола — перешло в сферу весьма прибыльного бизнеса. По словам вращающихся в этой среде дилеров, «гитары по-настоящему зацвели». Ярчайший представитель «цветущих гитар» — инструмент «Les Paul Standart», несколько экземпляров которого было выпущено в 1958–1960 гг. (их цена тогда составляла 265 долл. за штуку).
В 1981 г. одна из электрогитар этой серии была продана за баснословные по тем временам деньги — 10 тыс. долл.! Дилеры перевели дух: наконец-то стоимость инструмента достигла пика и повышаться больше не будет. Однако в течение последующих 10 лет «Les Paul» сначала была продана с аукциона за 50 тыс. долл, некоторое время спустя — за 60, а затем и за 80 тыс. долл. В наши дни эти гитары настолько востребованы коллекционерами, что цена обычного инструмента составляет 150 тыс. долл., а стоимость отдельных экземпляров, удостоившихся чести побывать в руках самых известных гитаристов, достигает 300 тыс. долл. По 50 тыс. долл. за струну!
Электрогитара, которая весит чуть более 4 кг, сегодня стоит в 5 раз дороже, чем 4 кг чистого золота!
- Всемирно известная фирма «Махольд» полтора столетия коллекционирует старинные музыкальные инструменты, среди которых уникальные скрипки Гварнери, Амати и две — самого знаменитого в мировой истории инструментального мастера Антонио Страдивари. Одна из них — «Императрица России», названная так потому, что была сделана по заказу Екатерины I.
Нынешний владелец коллекции — Дитмар Махольд. Род Махольдов ведет свою историю с XIII века. Одним из предков Дитмара был знаменитый средневековый композитор Гийом де Машо. Переехав во Францию из Германии, представители рода Машо превратились в Махольдов. Не так давно Махольд переехал из Бремена в Вену, где сейчас и располагается его коллекция.
Не так давно Национальный банк Австрии купил у Махольда 30 инструментов, каждый — стоимостью от 1,5 до 10 млн евро. Эти вложения оказались высокодоходными, потому что их ценность возрастает на 10-20% в год.
Но коллекционные скрипки являются не только предметами культа — они активно используются в концертной деятельности. Дитмар Махольд убежден, что инструменты старых мастеров должны звучать, а не оставаться только музейными экспонатами, иначе они умирают. На коллекционных инструментах фирмы играют как звезды мирового класса, так и молодые музыканты, получающие их во временное пользование по рекомендации заслуженных профессоров.
