Основные тенденции и особенности развития торговых отношений республики Корея с Российской Федерацией

Оглавление

До установления дипломатических отношений в 1990 г. существовала торговля между Южной Кореей и Россией через третьи страны, но полноценные отношения в области торговли и инвестиций возникли только после 1990 г.^* Как показывает история двусторонних экономических связей, объем торговли между двумя странами был невелик. Хотя связи не являются давними, насчитывая чуть более 10 лет, сейчас наступило время суммировать знания, чтобы на основе накопленного за это время разнообразного опыта достичь нового этапа двустороннего экономического сотрудничества.

Российский рынок рассматривается деловыми кругами Республики Корея как потенциально очень емкий, с достаточно высоким платежеспособным спросом практически по всем товарным группам, которые представляют первостепенный интерес для южнокорейских экспортеров. Эксперты КОТРА (Торгового отдела посольства Республики Корея в Москве) считают его одним из самых перспективных рынков в мире, потому что в российской экономике сегодня наблюдаются положительные тенденции, имеются богатые и сравнительно недорогие природные ресурсы, отсутствует серьезная конкуренция со стороны российских производителей и имеется реальная возможность получения сверхприбыли для многих фирм из Южной Кореи. Кроме того, российский рынок считается одним из немногих, где спрос на потребительские товары остается очень высоким, а относительная узость их предложения по ассортименту при общем не столь уж высоком качестве открывает широкий простор для диверсификации товарной структуры за счет поставок именно южнокорейскими экспортерами. Примечательно, что спрос на российском рынке по своей структуре ближе к спросу характерному для большинства промышленно развитых стран. Основная масса потребителей в РФ стремится в максимальной степени имитировать типичную структуру потребления именно в таких странах. Это также создает дополнительные благоприятные стимулы для южнокорейских экспортеров, тем более, что конкуренция на российском рынке пока не достигла того уровня, который характерен для рынков большинства других стран. По мнению южнокорейских деловых кругов, на нем еще достаточно долго будет существовать немало свободных ниш, заполнить которые относительно легко могут именно корейские экспортеры.

В плане расширения южнокорейского импорта Россия, как внешнеторговый партнер, также представляет большой интерес ввиду следующих обстоятельств:

1. на российском рынке южнокорейские импортеры имеют реальную возможность приобрести практически все основные необходимые им виды промышленного и частично сельскохозяйственного сырья, в первую очередь энергоносители — нефть, газ, уголь;
2. в России южнокорейские импортеры могут закупать по вполне благоприятным ценам и относительно высокого качества многие виды промышленных изделий, в первую очередь те, которые отличаются высокой материало- и энергоемкостью (полуфабрикаты, узлы и компоненты, продукцию базовой химии);
3. на российском рынке южнокорейские импортеры имеют также доступ к закупкам весьма сложной и нередко уникальной продукции и связанных с ее использованием технологий, например, научно-технические разработки в космической сфере, а также в военно-промышленном комплексе;
4. и наконец, последний, весьма существенный и характерный как для экспортных, так и для импортных операций на российском рынке фактор — это их относительно высокая прибыльность. Конечно, конкретная информация об уровне прибыльности торговли с Россией, как правило, имеет конфиденциальный характер, однако она, по мнению разных южнокорейских компаний, в 1996 г. составляла 50—100% от вложенного капитала¹. В последнее время уровень прибыльности значительно снизился, однако он поддерживается на уровне 20—30%.

Организация внешнеторговых операций с Россией в целом не отличается особой оригинальностью и сложностью. В последние годы, по данным посольства Республики Корея в Москве, в торговле с Россией уже участвовали более 900 южнокорейских компаний. Около 50 из них имели свои постоянные представительства в Российской Федерации. При этом на долю примерно 20 крупнейших компаний приходилось около 80% оборота взаимной торговли, а на 4 из них — Самсунг (Samsung), Элджи (LG), Хендэ (Hyundai), Дэу (Daewoo) — почти 70%. Эти данные достаточно убедительно свидетельствуют о чрезвычайно высокой степени концентрации внешнеторгового оборота в руках крупного бизнеса, что вообще свойственно для Южной Кореи.

Крупные предприятия уже с периода, предшествовавшего 90-м гг., имели разнообразный опыт маркетинга в отношении социалистических государств Восточной Европы, а после установления в 1990 г. дипломатических отношений между Южной Кореей и Россией на основе богатых финансовых ресурсов постоянно проводили исследования российского рынка, разрабатывали маркетинговые стратегии, направленные исключительно на российский рынок. Мелкие и средние предприятия, напротив, не имели возможностей проводить такого рода исследования, поэтому приоритет здесь не мог не оказаться на стороне крупных предприятий. Кроме того, малым и средним южнокорейским фирмам из-за отсутствия государственного кредитования и надежного страхования внешнеторговых сделок, а также из-за общей политической и экономической нестабильности в России, особенно в первой половине 90-х годов, было чрезвычайно сложно конкурировать с крупными южнокорейскими компаниями на российском рынке.

Большая часть экспортных операций южнокорейских фирм в России проходит по традиционной схеме: «производитель» — «экспортер» (чаще всего они объединены в одной компании) — «оптовик» — «розничная сеть». Однако при реализации ряда товаров (почти исключительно потребительских) в 90-е годы широко практиковалась также оригинальная схема экспортных поставок из Республики Корея в Россию, известная как «челночный» импорт². В этой схеме мелкие российские импортеры, и чаще просто частные лица, закупают необходимые им товары непосредственно в Южной Корее и самостоятельно вывозят их в Россию³.

Общие масштабы такого рода операций весьма впечатляют, хотя учитываются официальными органами лишь в очень небольшой степени. По оценке МИД РФ в 1993 г. объем незарегистрированного «челночного» импорта из Кореи достигал почти 300 млн. долл. Для сравнения, официальная таможенная статистика Республики Корея в том же году зафиксировала вывоз товаров из Республики Корея на сумму 601,2 млн. долл.

В первой половине 90-х гг. у российских «челноков» не было южнокорейских деловых партнеров, которым они могли доверять, кроме того, им было необходимо самим выбирать товары, обходя южнокорейские рынки, однако в результате многократных посещений южнокорейских рынков с целью приобретения товаров у них устанавливались регулярные деловые отношения с южнокорейскими экспортерами, а, с другой стороны, южнокорейские экспортеры тоже до определенной степени ознакомились с тенденциями закупок товаров российскими «челноками», и сейчас наступил этап, когда можно заключить сделку по факсу или электронной почте, не обязательно посещая при этом Южную Корею.

Со второй половины 90-х гг. объем торговли, осуществляемой через «челноков», значительно сократился. Несмотря на это, по оценке Б. Х. Пака, экономического атташе посольства Республики Корея в Москве, в последнее время (1999—2001 гг.) объем «челночного импорта» все еще составляет 10—15% от общего объема импорта из Южной Кореи в Россию, и в 1999 г. Южную Корею посетило примерно 150 тыс. граждан России, из них по коммерческим делам — свыше 120 тыс.⁴

Импортные операции южнокорейских фирм на российском рынке также не отличаются большим разнообразием и проходят, как правило, по традиционной схеме «производитель» — «экспортер» (эти два звена все чаще объединены) — «оптовый покупатель» (обычно крупная промышленно-торговая компания, или южнокорейская государственная организация), являющийся конечным потребителем.

Как видно из диаграммы 1, в развитии торгово-экономических отношений между РФ и РК можно выделить четыре основных этапа.

• Первый — этап политической конфронтации и взаимного непризнания: вплоть до апреля 1989 г.;
• Второй — этап активизации: 1989—1996 гг.;
• Третий — этап застоя: 1997—1998 гг.;
• Четвертый — этап повторного прыжка: 1999 г. — до настоящего времени.

Первый этап — до открытия представительства KOTRA (Торгового отдела посольства Республики Корея в Москве) в Москве и представительства ТПП (Торгово-промышленной палаты РФ) в Сеуле в 1989 г. Это период, когда между Южной Кореей и РФ отсутствовали дипломатические отношения как таковые, его можно назвать периодом официально политического и соответственно торгово-экономического непризнания.

В середине 70-х гг. начался процесс постепенного установления торгово-экономических отношений между двумя странами, стали робко разворачиваться первые непрямые торговые связи⁵. В этот период наблюдалась тенденция к росту объемов торговли между двумя странами, несмотря на то, что она ограничивалась экспортно-импортными операциями, осуществлявшимися через торговых посредников из США, Канады, Японии, Сингапура, Германии и др. Но, несмотря на быстрый темп прироста объемов торговли, удельный вес ее по сравнению с большинством других торгово-экономических связей обеих стран оставался на чрезвычайно низком уровне. Поэтому можно констатировать, что торгово-экономические отношения между двумя странами до 1989 г. фактически не играли сколько-нибудь важной роли как по объему, так и по торговой номенклатуре.

Диаграмма 1
Тенденция развития объемов внешней торговли между Южной Кореей и Россией в 1977—2001 гг.

Начало второго этапа — активизации — можно отнести к апрелю 1989 г., когда в Сеуле было открыто отделение Торгово-промышленной палаты СССР, а в Москве — представительство KOTRA (Торгового отдела посольства Республики Корея в Москве), что фактически означало установление официальных торговых отношений между двумя странами (табл. 1).

Этот этап длился вплоть до экономического кризиса в обеих странах в 1997 и 1998 гг. и характеризовался существенной активизацией двусторонних связей по всем направлениям сотрудничества. Значительно вырос объем внешней торговли, заметно диверсифицировалась ее структура. Получили развитие новые формы внешнеэкономических связей, в том числе инвестиционное и научно-техническое сотрудничество.

Правительство Южной Кореи сделало серьезную ставку на деловые контакты с Россией, полагая, что освоение этого огромного рынка может вызвать подъем южнокорейской экономики. В свою очередь, правительство России надеялось найти в лице Южной Кореи новый, в противовес Японии, источник приобретения современной техники и технологий, относительно недорогих товаров массового спроса, значительных финансовых ресурсов и, разумеется, новый рынок сбыта своих сырьевых и промышленных товаров.

Таблица 1
Динамика товарооборота между Республикой Корея и Россией в 1977—2001 гг., млн. долл. США*

Торговля между Южной Кореей и Россией начала быстро развиваться, и за 7 лет с 1989 по 1996 г., ее среднегодовые темпы роста сохранялись на исключительно высоком уровне. Распад Советского Союза в 1991 г., естественно, оказал немалое негативное влияние на сохранение прежних темпов и объемов взаимного товарооборота. Немаловажными факторами было также то, что РФ в ходе крупномасштабных реформ по переходу к рыночной экономике столкнулась с серьезными трудностями. В результате объем южнокорейско-российской торговли в 1992 г. резко упал. Однако уже с 1993 г. южнокорейско-российское торгово-экономическое сотрудничество стало быстро выходить из шокового состояния и начало набирать темпы.

Фактором столь быстрого роста объема торговли служило быстрое повышение спроса российских граждан на бытовую электронику и прочие потребительские товары, однако представляется, что немалое воздействие здесь оказали также маркетинговые стратегии крупных южнокорейских предприятий. В первой половине 90-х гг., когда российские граждане имели меньше наличных денег, чем в настоящее время, они определили стратегию продаж, ориентирующуюся не на дорогие, но на дешевые товары, а установив продажные цены намного ниже, чем в самой Южной Корее, они определили такую стратегию маркетинга, которая привела к распространению в России понимания того, что качество корейских товаров намного выше по сравнению с их ценой⁶. С первой половины 90-х гг. последовательно разворачивалась реклама товаров в СМИ, кроме того, в целях создания положительного имиджа, южнокорейские предприятия оказывали поддержку (выступали также в качестве спонсоров) популярным в России футбольным и хоккейным командам.

Несмотря на это, объем торговли с Россией составлял лишь 0,8% в 1991 г. и 1,3% в 1996 г., когда был максимальный пик по объему торговли между двумя странами, от объема южнокорейской внешней торговли в целом⁷.

С валютно-финансового кризиса в Южной Корее, имевшего место в 1997 г., начался третий этап (этап застоя) торгово-экономического сотрудничества между Республикой Корея и Российской Федерацией. В условиях общего ухудшения экономической ситуации в обеих странах, включая российский частичный дефолт в августе 1998 г., торговля несколько ослабла, обнаружив тенденцию к сокращению. В 1997 г. объем торговли между двумя странами понизился на 12,6% от уровня предыдущего года, а в 1998 г. еще на 36%.

Диаграмма 2
Динамика экспорта южнокорейских бытовых электротоваров, автомобилей и текстиля в Россию

Источник: KOTIS (Korea Trading Information System). Trade Database (http://www.kotis.co.kr).

В частности, как показано на диаграмме 2, значительно сократился объем экспорта бытовых электротоваров, автомобилей и текстиля, составлявших основные товарные позиции южнокорейского экспорта в Россию.

А представительство «Самсунг электроникс» в Москве в качестве еще одного фактора резкого сокращения экспорта бытовых электротоваров приводит имевшее место с конца 1996 г. ужесточение российским правительством таможенных мер в отношении бытовых электротоваров южнокорейского производства⁸. Это можно назвать своего рода торговым барьером со стороны российского правительства, обеспокоенного чрезмерным повышением удельного веса южнокорейских товаров на рынке бытовой электроники. В результате со второй половины 1996 г. такие южнокорейские компании, как Самсунг, Элджи и др. направляют в Финляндию товары для экспорта в Россию, и там передают их российским импортерам. Как видно из диаграмме 3, причина резкого увеличения экспорта южнокорейской бытовой электроники в Финляндию заключается в этом. Учитывая, что средняя сумма экспорта южнокорейской бытовой электроники в Финляндию в период 1992—1995 гг. составляла 10,75 млн. долл. в год, можно заключить, что остальная часть экспорта приходится на экспорт в Россию.

Диаграмма 3
Динамика экспорта южнокорейских бытовых электротоваров в Финляндию

Источник: KOTIS (Korea Trading Information System). Trade Database (http://www.kotis.co.kr).

С 1999 г. начинается четвертый, текущий, этап повторного прыжка торгово-экономического сотрудничества между двумя странами. После кризиса 1998 г. российская экономика продемонстрировала высокие темпы восстановления, и Южная Корея также заслуживает похвалы за быстрые темпы экономического роста после выхода из финансового кризиса. Таким образом, по мере улучшения экономической конъюнктуры в обеих странах объем торговли между ними вновь начал возрастать, хотя темпы роста были не слишком высоки. Одной из причин этого является то, что в последнее время общий уровень потребления российскими гражданами возрастает, и одновременно с этим существует тенденция к повышению спроса на дорогие товары, поэтому южнокорейским предприятиям приходится пересматривать маркетинговые стратегии, направленные на завоевание российского рынка.

Торговый баланс Южной Кореи по отношению к России в 1992 г. имел положительное сальдо, превышавшее 400 млн. долл., в 1996—1998 гг. также было зафиксировано незначительное положительное сальдо, однако в дальнейшем наблюдается тенденция к дефициту, в частности, в 1999 г. дефицит значительно превысил 900 млн. долл., достиг уровня 1,2 млрд. долл. в 2000 г. и около 980 млн. долл. в 2001 г.

Данный факт объясняется следующим. Как показано на диагр. 2, уже начиная с 1998 г. резко сократился объем экспорта бытовых электротоваров, автомобилей и текстиля, что указывает на значительное сокращение спроса на данные товары в России по сравнению с началом 90-х гг., и на постепенное ослабление на российском рынке конкурентоспособности южнокорейских товаров по сравнению с товарами из стран Европы. В качестве еще одного фактора можно отметить индустриальную структуру экономики Южной Кореи, которой для активизации индустриального производства необходим экспорт сырья. Основные товарные позиции российского экспорта в Южную Корею приходятся как раз на сырьевые товары, поэтому, начиная с 1999 г., когда начался выход из валютного кризиса, экспорт сырьевых товаров из России значительно возрос, увеличилось также и отрицательное сальдо Южной Кореи в торговле с Россией.

Что касается товарной номенклатуры южнокорейско-российской торговли (табл. 2, 3), то экспорт электроники и электротоваров, с 1992 г. составлявших главную товарную позицию южнокорейского экспорта в Россию, до 1996 г. продолжал увеличиваться быстрыми темпами. В результате в 1996 г. сумма экспорта электроники и электротоваров превысила 1 млрд. долл., составив более 50% общей суммы южнокорейского экспорта в Россию. Однако далее этот экспорт стал быстро сокращаться, и в 1999 г. его сумма упала до 110 млн. долл., а его удельный вес — до 16,3% общей суммы южнокорейского экспорта в Россию против 56,3% в 1995 г. Если рассматривать номенклатуру электротоваров, можно отметить, что основными предметами экспорта являлись цветные телевизоры, видеомагнитофоны, холодильники, стиральные машины и микроволновые печи, а в последнее время обнаруживается тенденция к быстрому росту экспорта компьютерных мониторов и мобильных телефонов. Экспорт южнокорейских автомобилей, комплектующих, машин и оборудования демонстрировал устойчивую тенденцию к росту, однако в 1998 г. она сменилась тенденцией к сокращению, а в 1999 г. сумма экспорта этих товаров сократилась по сравнению с предыдущим годом на 77,4%. Следовательно, можно отметить, что уменьшение в последние годы экспорта электроники, электротоваров, автомобилей и прочих видов машин и оборудования стало главным фактором сокращения южнокорейского экспорта в Россию. Напротив, экспорт синтетических смол и прочей химической продукции с 1999 г. обнаруживает значительный рост.

Среди импортируемых из России товаров с самого начала и до настоящего времени основными являются изделия из стали и металлов, продукция рыболовства, сельского и лесного хозяйства, химическая продукция и минеральные богатства. По сравнению с нашей экспортной продукцией, импорт этих товаров устойчив, причем сохраняется концентрация на нескольких отдельных товарных позициях.

Итак, в последнее время основными товарами южнокорейского экспорта в Россию являются химическая продукция (синтетические смолы), прочие электротовары и электроника, различные виды текстиля, основными товарами импорта из России — алюминиевые и никелевые слитки, огнеупорный стальной лист и нефтехимические вещества, целлюлоза, никель, лес, прочая продукция рыболовства, и др.

В целом можно выделить две особенности южнокорейско-российской торговли последнего периода. Во-первых, если рассматривать номенклатуру экспорта и импорта между Южной Кореей и Россией, можно отметить взаимодополняющий характер товарной структуры. Кроме того, если товары южнокорейского экспорта в Россию становились все более разнообразными, то российский экспорт в Южную Корею имел тенденцию концентрироваться на отдельных товарных группах — прежде всего, природных ресурсах и сырье.

Во-вторых, удельный вес взаимной торговли во внешней торговле Южной Кореи и РФ до сих пор остается крайне незначительным. Удельный вес России во внешней торговле Южной Кореи в 2001 г. не превышал 1,0%, а удельный вес Южной Кореи во внешней торговле России не превышал 2,0%. Если рассматривать экспорт и импорт по отдельности, обнаружится, что удельный вес корейского экспорта в Россию и импорта из нее в совокупном экспорте и импорте Южной Кореи в 2000 г. составлял лишь 0,4 и 1,2% соответственно. Это значит, что, несмотря на существенный рост южнокорейско-российской торговли в 90-е годы, она пока не соответствует потенциальным возможностям. Для сравнения можно отметить, что торговля Южной Кореи с Китаем, который только в 1992 г. установил с ней дипломатические отношения, составила в 1997 г. 23.5 млрд. долл.⁹, т. е. более чем в 7,2 раза превзошла российские показатели, а удельный вес южнокорейского экспорта в Китай и импорта из Китая в совокупном экспорте и импорте Южной Кореи в 2000 г. составлял 9,5 и 7,4% соответственно.

Таблица 2
Товарная структура экспорта Южной Кореи в Россию, %

Источники: Kwon W.S. Economic corporation between Korea and Russia after the advent of Putin’s administration // Russian Politics and National Strategies in 21-th Century: Сб.науч.тр./Отв.ред. Hong W.S. Seoul: Ilshinsa, 2001. P. 558; KOTIS (Korea Trading Information System). Trade Database. Seoul. 2002 (http://www.kotis.co.kr).

Таблица 3
Товарная структура импорта Южной Кореи из России, %

См. источники табл. 2.

Что касается факторов, препятствующих с российской стороны развитию товарообмена между двумя странами, то можно назвать следующие.

Во-первых, тарифные барьеры (повышение и постоянные изменения таможенных пошлин в России). В то время как средняя таможенная пошлина на ввозимые в Южную Корею товары равна примерно 6%, в России она составляет примерно 12%; в Южной Корее налог на добавленную стоимость составляет 10%, а в России на большинство товаров — 20%. Во-вторых, нетарифные барьеры (внутренние налоги, излишне сложная и бюрократизированная система экспертизы и лицензирования товаров). В частности, большую проблему составляют бюрократизм и коррупция на таможне. По словам Х. Ч. Пака, генерального директора южнокорейской транспортной компании «Вучжин» (Woojin Logistics Сo.), занимающейся контейнерными перевозками экспортируемых в Россию бытовых электротоваров, очень трудно добиться официального, без взятки, получения контейнера на российской таможне. В-третьих, повышенные трудности с проведением экспортных расчетов (проблемы при сделках посредством аккредитивов из-за низкого доверия к российским банкам с южнокорейской стороны, общие недостатки российской финансовой системы и финансовой инфраструктуры). Именно поэтому южнокорейские экспортеры производят основные расчеты в форме: сделки с предварительной оплатой, а получение аккредитивов желательно через надежных гарантов из промышленно развитых стран.

В качестве других тормозящих факторов южнокорейские экспортеры назвали следующие: проблемы повсеместно излишне высоких сопутствующих финансовых издержек в России; нехватка необходимой оперативной и надежной информации о российском рынке и особенно о его участниках, включая их платежеспособность; несоответствие пропускной способности российских дальневосточных морских портов количеству поступающих грузов.

Южнокорейские импортеры часто отмечают следующие проблемы: нарушение сроков поставок российскими партнерами; громоздкая бюрократическая процедура оформления документов; увеличение импортных цен в результате инфляции в экономике; требование российской стороной заказа в крупных размерах; общая неразвитость финансовой системы; частые потери и порча товаров при транспортировке и на таможне; а из причин, связанных с южнокорейской стороной — прежде всего слабое знание южнокорейскими предпринимателями особенностей российского рынка.

Что касается медленного, по сравнению с первоначальными надеждами, развития двусторонних деловых отношений, здесь можно указать на следующие обстоятельства. Во-первых, это недостаток взаимопонимания и знаний о партнере, что характерно для каждой из сторон и объясняется относительно коротким опытом общения, и, во-вторых, те быстро текущие изменения внутренней и внешней деловой обстановки, которые им пришлось претерпеть, и которые резко отличались от первоначальных посылок при установке отношений. Для постоянного увеличения товарооборота и налаживания надежных партнерских отношений между двумя странами во внешней торговле, прежде всего желательно решить перечисленные выше проблемы как на законодательном уровне, так и на уровнях государственной и региональных исполнительных властей.

Прошло более 10 лет с начала установления официальных межгосударственных и деловых отношений, и обе страны в целом успешно преодолевают последствия собственных недавних экономических кризисов. Создаются позитивные предпосылки не только для поддержания мира и безопасности, но и более эффективного развития экономики. Принимая это во внимание, обеим странам необходимо еще более активно прилагать совместные усилия в этом направлении.

9 KITA. The Trend of Foreign Trade. Seoul, 2000. P. 3, 9. [an error occurred while processing this directive]

Версия для печати