Библиотека управления

Коллегиальность или подчиненность...

Владимир Хиценко кандидат технических наук, доцент Новосибирского государственного технического университета

Оглавление журнала

В условиях демократизации нашего общества особенно заметна растущая автократичность в производственных отношениях. Не касаясь причин этого явления, попытаемся еще раз сравнить иерархию и гетерархию — два полярных по степени централизма способа построения организационных структур в свете новой системной теории и тенденций современности.

В любой сложной системе можно, следуя биологической теории автопоэзиса [1], выделить две сущности: организация — это главные отношения и принципы, которые конституируют систему, придают ей идентичность и смысл. Без них нет системы, или это другая система. Структура — это конкретные пространственно-временные отношения элементов, которые реализуют организацию, воплощают ее принципы в данный момент, мгновенный снимок связей элементов в системе. Структура может и должна меняться в целях сохранения организации и в рамках, обеспечивающих это сохранение.

При проектировании организаций мы задумываемся о схемах взаимодействия людей для решения сложных непосильных одному человеку задач. Появление новых свойств системы, свойств, отсутствующих у ее элементов, называется эмерджентностью. Социальные проявления не вытекают из анализа человеческой психики. Общественные процессы не объяснимы с позиций малых социальных групп. Целое больше суммы частей, но и части теряют что-то от соединения, автономность например. Целое может быть проще своих частей. Но как правильно с системных позиций объединить усилия частей, людей, коллективов? Как сохранить сложность и разнообразие частей, подчиняя их системной цели?

Усилия многих могут быть скоординированы и умножены в специально созданной структуре отношений подчинения. Люди издавна используют эту идею. От египетских пирамид до космических программ везде движение к цели осуществлялось на основе организаций с иерархической (централизованной, пирамидальной, автократической) структурой. Подобные структуры создаются по заранее продуманному плану и до сих пор многим кажутся единственно надежными. Таковы военные системы, направляемые общественные движения и теневые организации, многие фирмы и учреждения, великолепно порой функционирующие.

Но существуют порядки другого типа, которые не проектируются и не создаются людьми из людей, но являются результатом человеческих действий без сознательного намерения создать именно этот порядок. Примеры таких естественных образований известны. Это денежное обращение, право, разделение труда, рынок, государство. В XVIII веке Адам Смит писал о невидимой руке, действующей на рынке, где сталкиваются интересы людей, преследующих эгоистические цели, руке, которая превращает людское взаимодействие в порядок, формирующий цены, правила, законы, экономический рост и богатство нации. Случайные действия приводят к устраивающему всех результату. Причем этот порядок, как побочный продукт взаимодействия, не осознается до конца его участниками, по крайней мере, в процессе становления.

Немало исторически значимых результатов получено в стихийном общественном развитии, когда взаимодействие не определяется отношениями подчиненности и ими не ограничено число связей участников процесса. Отношения регламентируются лишь общностью целей и некоторым набором правил. Это гетерархическая (децентрализованная, сетевая, коллегиальная, автономная, полицентрическая) структура. В контексте самоорганизации важно, что такие схемы могут возникать не только спонтанно, но и по человеческому замыслу. Вопрос «Как организовать самоорганизацию?» уместен и смысла не лишен, хотя и содержит противоречие.

Доказано, что функциональность, сложность и целенаправленность могут быть результатом неуправляемого взаимодействия. Принципы этих взаимодействий изучаются синергетикой, биологией, социологией, психологией, лингвистикой и теорией самоорганизации в целом. Рука Смита пока остается невидимой, хотя успехи в упомянутых научных направлениях бесспорны и  дают некоторую надежду на соответствие сложности современного социума.

Итак, говоря о распределении полномочий, ответственности и подчиненности в организациях, мы противопоставляем два типа их структур: иерархию и гетерархию. Иллюстрацией иерархии служит экипаж военного корабля [2], все действия которого регламентированы инструкциями в системе отношений подчинения. Футбольная команда, где каждый, руководствуясь правилами игры и ситуацией, может взять на себя инициативу в интересах всей команды, — это гетерархическая структура. Понятно, что в сложной и быстро меняющейся игровой обстановке строгое подчинение капитану команды или тренеру будет совершенно неприемлемо. Такая команда обречена.

Возвращаясь к кораблю, отметим, что в нештатной, экстремальной ситуации, в  борьбе за жизнь экипаж будет нарушать инструкции, проявлять инициативу и непредусмотренный героизм.

Сравнивая эти антиподы с системных позиций, можно отметить, что в иерархической, пирамидальной схеме нет горизонтальных связей и связей между несмежными уровнями. Так что если характеризовать состояние системы конкретной конфигурацией и текущими связями, то разнообразие децентрализованных структур при том же числе элементов несравненно выше. Это имеет прямое отношение к самоорганизации, отражает способность структур изменяться для сохранения организации.

К сожалению, самоорганизация может и не быть желательной. Негативные тенденции в человеческих сообществах саморазвиваются весьма активно, разрушая систему, паразитируя на ней, воспринимая ее цели как ограничения, фактически меняя смысл системы, то есть организацию. Система должна быть спроектирована так, чтобы допускать возможность быстрой коррекции структуры в целях регулировки степени автономии частей. В зависимости от текущей обстановки для сохранения организации спасительной может оказаться централизованная или децентрализованная структура. Практические аспекты регулирования соотношения централизма и  автономии досконально исследует Ст. Бир, полагая, что плохую свободу следует ограничивать [3].

Разумеется, ни координация, ни принятие решений не происходят в строгом соответствии с иерархической пирамидой. В реальных системах существует невидимая сеть связей, которая оказывает огромное влияние на гибкость структуры и на жизнь организации. Не исключено, что именно за счет этих теневых связей реализуется самоорганизация и выживание систем, заявляющих о своей жестко иерархической структуре.

Сеть известных нам, декларированных отношений слишком сложна, чтобы точно предсказать последствия наших вмешательств в структуру. Однако именно в сетях рождается информация и синергетические эффекты, обеспечивающие выживание. Реальная основа власти тоже там. В то же время руководства по менеджменту уделяют мало внимания этим аспектам структуры, несмотря на то что непредсказуемый рост коммуникационных возможностей повышает роль и значимость структурных связей в процессах социальной самоорганизации.

Какое отношение имеет все это к управлению персоналом, к менеджменту? В социальной группе, как и в любой операционально замкнутой системе [4, 13, 14], изменения происходят рекурсивно, то есть развиваются, отталкиваясь от достигнутых результатов. И эта рекурсия во многом управляется ожиданиями, предвосхищениями будущих результатов. При этом растет предопределенность последующих действий, возникают рамки, коридор, правила для движения к собственному поведению, свойственному конкретной структуре. Наблюдая изменения в сложной системе как последствия каких-то действий, мы можем рассчитать, смоделировать, догадаться, наконец, к какому собственному поведению из известного нам набора она идет. Нужно найти или создать средства для такой коррекции структуры, в результате которой система двигалась бы к желательному поведению и удерживалась в нем устойчиво.

Но в социальной реальности о длительном равновесии говорить не приходится, и фокус внимания должен быть перенесен на процесс движения, а не на результат, на принципы самоорганизации, а не на ее итог. Можно представить себе задачу синтеза структуры и правил ее изменения для устойчивого, сохраняющего организацию развития по направлению к постоянно уточняемой цели. При решении этих сверхзадач мы вынужденно будем полагаться на «стихийные силы», как советует Ф. фон Хайек [5], но создавать и поддерживать избыточные связи, оперативно проводить разведочные рекурсии, осуществлять нерациональные шаги, выявляя предрасположенность системы. Это составляет основу эволюционного менеджмента, нового подхода к управлению, ориентированного на распознавание и запуск самоорганизующих тенденций [2, 14].

Эволюция зависит от внутренних свойств системы, от ее опыта, баз данных, от ее способности осмысливать собственное поведение, внешний мир и себя в нем. Образно говоря, идет уточнение ответов на вопросы: «Что такое наш бизнес, и какова наша роль?» Осуществляется непрерывный поиск собственного поведения и способов изменения структуры.

В 1900 году немецкий социолог М. Вебер сформулировал признаки так называемой рациональной бюрократии и теоретически легализовал иерархию. Это было прогрессивным шагом в организационной науке того времени и соответствовало уровню развития общества и технологий. С тех пор изменилось многое. Иерархические схемы принятия решений и исполнения команд предполагают наличие «абсолютного» знания у главного лица, принимающего ультимативные решения под свою полную ответственность [6]. Но в реальности знание распределено по всей системе. Ответственность, как и знание, тоже должна быть распределена. Чем крупнее система, чем сложнее ее задачи, тем равномернее должно быть распределение знания, полномочий и ответственности. Иначе руководителю придется упрощать эти задачи, недопустимо сужать разнообразие ситуаций, редуцируя их сообразно своим ограниченным возможностям. Отсюда снижение адекватности решений, способности к выживанию.

В гетерархических сетях разнообразие связей и элементов шире и более мотивировано, они мастера своей судьбы, сами ищут контакты с коллегами и с окружением [7]. Постановка цели не приходит сверху, а проясняется посредством коммуникаций. Облегчается обучение и адаптация, включается самоорганизация, инициируемая близостью к проблемам. Но при этом растет необходимость координации, которая все более затрудняется, большое число связей может даже замедлить нужную консультацию.

Для последующего сравнения структур управления нам понадобится понятие самореферентности автопоэтических систем [1, 8, 9, 10, 13]. Системы, обладающие этим свойством, находят для внешних образов, сигналов внутренние аналоги, создавая модель среды в своем мозге. Происходит поиск собственных референтов, спецификация реальности. Среда становится внутренним миром системы, неповторимым и индивидуальным. Эту системную способность ссылаться на себя и называют самореферентностью. Происходит не отражение мира, а его полагание, привнесение смысла, сотворение мира на основе своего опыта.

В теории познания известна похожая схема — персептуальный цикл Нейссера [11, 12], согласно которому воспринимаемая среда является последовательно конструируемой реальностью и отражается вначале лишь поверхностный ее аспект. Эта селективно воспринимаемая информация изменяет нашу «ориентирующую схему», то есть предубеждение, ожидание, что ведет к уточнению информации, воспринимаемой из окружения, к изменению ее интерпретации, и эта в  какой-то мере измененная реальность снова рекурсивно модифицирует «ориентирующую схему», наш когнитивный шаблон. Возможно, что именно так в сложности и сомнительности доступного нам окружения мы конструируем уместную и ожидаемую информацию.

При этом для социальных систем характерна рефлексия и обратное влияние познающего субъекта на реальность. Ведь, в отличие от системы «астроном—галактика», здесь наблюдатель действует на основе своих неадекватных представлений о реальности и неизбежно меняет ее. Другие субъекты, участники системы, также воздействуют на социальную реальность, «переплетая» свои персептуальные циклы.

Дальнейшее обсуждение рефлективно-интерпретативной природы человеческого восприятия в связи с конструированием организационных структур ищите в следующем номере


Литература

1 Maturana H., Varela F. Autopoiesis and Cognition. Dordrecht: D.Reidel, 1980.

2 Malik F., Probst G. Evolutionary Management // Self-organization and management of social system/ Ulrich H. ed./ Springer Series in Synergetics: Springer-Verlag. Vol. 26, 1984.

3 Бир Ст. Мозг фирмы. М.: Радио и связь, 1993.

4 Kuppers G. Social Order. From Individual Activity to Functional Cooperation // Interdisciplinary Approaches to Nonlinear Complex Systems / H. Haken, A. Mikhailov eds. / Berlin: Springer-Verlag, 1993.

5 Hayek F.A. Law, Legislation and Liberty. Vol. 1, Rules and Order, London, 1973.

6 Hejl P.M. Self-Regulation in Social Systems // Selforganization. Portrait of a Scientific Revolution / W. Krohn et al. eds./ Kluwer Academic Publishers, 1990.

7 Faucheux C., Mavridakis S. Automation or Autonomy in Organizational Design // Int. J. General Systems. Vol. 5, 1979.

8 Luhmann N. Beobachtungen der Moderne. Opladen: Westdeutsche Verlag GmbH, 1992.

9 Luhmann N. The World Society as a Social System // Int. J. General Systems. Vol. 8, 1982.

10 Zeleny M. Spontaneous Social Orders // Int. J. General Systems. Vol. 11, 1985.

11 Neisser U. Cognition and Reality. San Francisco: Freeman, 1976.

12 Уилсон Р.А. Квантовая психология. Киев: ЯНУС, 1998.

13 Хиценко В.Е. Несколько шагов к новой системной методологии // Социологические исследования, № 3, 2001.

14 Хиценко В.Е. Эволюционный менеджмент.
www.odn.ru/theory/manag/hice_jan01.shtml