Библиотека управления

г а л е р е я «Микроклимат»

Михаил Кузьминв, Почетный член Французского общества покровительства юмору (Санкт-Петербург)

Оглавление журнала

    Мы живем в рамках благодаря дисциплине.

Если анархия — мать порядка, то дисциплина — это какая-нибудь дальняя его родственница. Седьмая вода на киселе. Короче, дисциплина — это «Здравствуйте, я ваша тетя»». То есть что-то такое показное, даже хвастливое. Одним словом, неискреннее.

И вообще, прав был древний мыслитель, который сказал, что дисциплина — это целенаправленная суета. В таком случае наш Илья Ильич Обломов, который не стремится делать карьеру и в принципе никуда не торопится, будет олицетворять самодостаточного и мудрого человека. Он просто живет — этим и интересен. А все эти фанатики и герои, которые последовательно и неуклонно идут к поставленной цели, наступая на горло собственной песне (и чужой — тоже), внушают страх обыкновенным людям. Так что при всей моей любви к Сервантесу я не могу сказать, что преклоняюсь перед фанатичным и дисциплинированным Дон Кихотом. Честно говоря, мне по душе разгильдяй и чревоугодник Санчо Панса. Из «дисциплинированных людей» мне нравится только подпоручик Киже. Вот уж кто сделал блестящую карьеру, не ударив пальцем о палец и при абсолютной дисциплинированности!

Карикатуристы всего мира любят размышлять (с карандашом и пером в руке) о феномене дисциплины. Для них дисциплина — это что-то вроде параболы. На одном конце этой параболы находится, пардон, проклятое рабство и жестокая муштра. На другом — серьезный ритуал и веселая игра. А сама дисциплина пребывает как раз посередине. Ей не жарко и не холодно. В том-то и фокус, что все «дисциплинарные страсти» кипят на полюсах…

Вот француз Жак-Арман Кардон придумал общество, в котором люди стали читать мысли друг друга. Сначала из чистого любопытства и смеха ради. Ничего плохого в этом не было. Одна игра и забава. Но потом появился властитель, который издал приказ, предписывающий всем жителям этой страны (независимо от пола и возраста) читать мысли друг друга. И все: игра закончилась, а веселое гражданское общество превратилось в дисциплинированное государство… Аргентинец Хоакин Сальвадор Лавадо, более известный как Кино (Quino), тоже сочинил антиутопию. Где-то в Латинской Америке есть племя, которое истово поклоняется богу солнца. Все у них хорошо, потому что есть четкий порядок вещей: солнце всходит и заходит… И никто не имеет права его нарушить. Но, к сожалению, находится один «умелец», который изобретает солнечные очки. И вся иерархия «солнечных ценностей», а с нею и дисциплина, рушится… Болгарин Стефан Десподов считает, что дисциплина — это страшная болезнь, что-то вроде добровольного сумасшествия. И если мы, не дай бог, сдвинулись «по фазе дисциплины», то все — пиши пропало. Будем совершать множество дурацких поступков: сеять там, где не растет, думать одно, а говорить другое… И даже начнем подыматься вверх по лестнице, ведущей вниз… И все же большинство карикатуристов склонны считать, что при наличии чувства юмора любую (даже очень суровую) дисциплину можно нейтрализовать. Было бы желание. А оно у карикатуристов есть всегда.

Венгр Тибор Каян взял Наполеона Бонапарта (одного из идеологов дисциплины и вообще волюнтаризма) и включил в шаловливый эротический контекст. Трудно поверить, но великий полководец стал просто смешон!

А народный умелец (на рисунке чеха Павла Матушки) справился с упрямой дисциплиной или с дисциплинарным упрямством двух козлов! Поэтому и выходит, что не так страшна дисциплина, как ее малюют… пардон, воспевают художники-карикатуристы. Шутки шутками, но другой чех — Мирослав Бартак — действительно воспел дисциплину. Говоря точнее, ввел анархию в рамки цивилизованной процедуры. Теперь мы спокойно приходим в банк, а там уже все подготовились к тому, чтобы без шума, пыли и без лишних выстрелов передать нам прямо в руки миллион. А может, и два…