«Нефтянником нужно родиться»
Среди множества компаний рыночного образца, возникших в России в середине 90-х годов, была и компания «Татнефтеотдача» в Республике Татарстан. О том, как предприятию удалось преодолеть этап становления, вписаться в рынок, размышляет генеральный директор ЗАО «Татнефтеотдача» Альберт Шакиров.
(Беседу ведет Светлана Уразова, фото из фотоархива ЗАО «Татнефтеотдача».)
— Альберт Наилович, в 90-х годах в нашей стране было образовано немало предприятий, но лишь некоторые из них дожили до нынешних времен. Ваша компания — в их числе. В чем секрет ее успешности?
— Наша компания была создана в 1994 году с целью внедрения технологий по повышению нефтеотдачи пластов. Ее учредителями стали два крупных предприятия — РМТНК «Нефтеотдача» и ОАО «Татнефть». Работа «Татнефтеотдачи» строилась на основе раздела продукции. Иными словами, полученная от внедрения технологии нефть делилась между учредителями пополам и шла в основном на экспорт. Такой подход предусматривался старым законодательством. Но когда «сервисная» нефть потеряла экспортные льготы, а сам принцип раздела продукции начал отмирать, ситуация резко изменилась. Тогда-то нами и было принято стратегически верное решение о получении лицензий и ускорении ввода в эксплуатацию двух нефтяных месторождений. Основное преимущество заключалось в том, что прибыль, получаемая от внедрения новых технологий, направлялась и на развитие производства. Это послужило толчком к обновлению предприятия. Из компании сервисного типа мы превратились в комплексную нефтедобывающую компанию. Конечно, немалую роль здесь сыграл коллектив. Хотя часть сотрудников и покинула предприятие, зато остались наиболее работоспособные и грамотные специалисты. В результате сложилась прекрасная управленческая команда, основной принцип которой — нацеленность на результат. Это и позволило компании быстро встать на ноги.
— Как сегодня строятся ваши взаимоотношения с учредителями?
— С самого начала ОАО «Татнефть» являлось основным владельцем акций и основным заказчиком нашей продукции. И до 1998—1999 годов компания была почти ее структурной единицей. Но когда принцип раздела продукции перестал действовать и началось освоение рынков по «повышению нефтеотдачи» на предприятиях Сибири и Оренбургской области, мы осознали необходимость построения самостоятельной политики компании. Правда, как известно, не всегда собственное мнение совпадает с мнением окружающих. Это естественно. Тем не менее с ОАО «Татнефть» у нас по-прежнему самые дружественные отношения. Ведь наша общая цель — благополучие республики. А рабочие проблемы хотя и нередки, но вполне преодолимы — просто их нужно конструктивно решать.
— Какие направления компания считает для себя приоритетными? Можете ли похвастаться новыми научными разработками, особенно в области освоения месторождений?
— «Татнефтеотдача» является одной из крупных независимых нефтедобывающих компаний Республики Татарстан. Ее деятельность направлена на разработку двух лицензионных месторождений и создание высокоэффективных технологий по повышению нефтеотдачи пластов, с последующим тиражированием технологий и внедрением их в производство. В области повышения нефтеотдачи пластов мы осуществили более 2 тыс. скважино-операций по 103 технологиям с охватом 3,6 тыс. скважин. Дополнительная добыча нефти по всем применяемым технологиям достигла 3 млн т. Были проведены также научно-исследовательские работы по 60 темам, запатентовано девять технологий и еще по пяти поданы заявки на патент. Наша компания ввела в эксплуатацию нефтяные месторождения Елгинское (1996 год) и Степноозерское (1999 год). Сегодня нами добыто более 500 тыс. т нефти, а годовая добыча достигает 200 тыс. т. В 2005 году планируем довести годовую добычу до 500 тыс. т. «Татнефтеотдача» действует на самофинансируемой основе. До 90% прибыли направляем на развитие производства, а рост активов предприятия составляет около 50% в год. Мы также стремимся расширить географию своего присутствия на нефтяном рынке. Работаем не только в своей республике, но и в Оренбургской области, Западной Сибири. Совместно с ОАО «Татнефть» провели внедрение технологии крепления скважин во Вьетнаме. Приступили к работе по внедрению наших технологий на нефтепромыслах Казахстана.
— Иначе говоря, «Татнефтеотдача» действует на стыке науки и производства. Инвестирует ли ваша компания средства в науку? С какими научно-исследовательскими институтами вы сотрудничаете?
— Наш девиз — союз науки и производства. Этим многое сказано. В начале 90-х российская наука находилась в более трудном финансовом положении, нежели сегодня. Посему основной целью наших инвестиций было сохранить те научные кадры, которые могут работать в области повышения нефтеотдачи пластов. Кроме того, сотрудничество с наукой позволяет разрабатывать собственные месторождения в соответствии с современными требованиями. Есть другой важный аспект: внедрение новых технологий на предприятиях увеличивает прибыль. Мы сотрудничаем со многими научно-исследовательскими институтами и высшими учебными заведениями Москвы, Петербурга, Уфы, Новосибирска, Казани. Главное, чтобы научные кадры были способны решать поставленную задачу. Наша компания планирует создать и собственный институт, разрабатывающий технологии ПНП «под ключ». Его специалисты будут изучать геолого-физические особенности и состояние разработки нефтяных залежей, создавать технологии, оборудование, контрольно-измерительную аппаратуру. Необходимость такого института несомненна. Его деятельность должна включать все виды исследований, как фундаментальные изыскания, так и внедрение готовых технологий. В Казани уже построено здание для реализации этого проекта.
— Не секрет, что объемы добычи нефти сегодня падают. Есть ли у «Татнефтеотдачи» какие-либо разработки, способные решить проблему?
— Одной из причин падения добычи нефти является «старение» крупных месторождений. На них либо уже почти выработаны, либо активно вырабатываются «легкие» запасы нефти. Растет также обводненность продукции. На частичную компенсацию этих негативных явлений и направлены методы повышения нефтеотдачи пластов. Среди разработанных и опробованных нами технологий можно выбрать, в зависимости от геологических условий и условий разработки, несколько десятков способов, позволяющих добывать дополнительно 2,5—4 тыс. т нефти на одну скважино-обработку. Для предприятий, планирующих в дальнейшем заниматься разработкой месторождений, это хорошее подспорье. Созданы нами и супертехнологии. Но их нельзя применять огульно. Требуется скрупулезное изучение строения пластов, подбор своего рода рецептов для каждой скважины в отдельности.
— Татарстан — нефтяная республика. Есть ли какие-либо особенности добычи нефти на ее территории?
— Нефть в республике добывают более 55 лет. Крупные месторождения находятся на последней стадии разработки, а 80% остаточно извлекаемых запасов нефти относится к категории трудноизвлекаемых. На вновь вводимых мелких месторождениях нефть обычно высоковязкая, высокосернистая. В свое время правительством Татарстана были предоставлены льготы в области повышения нефтеотдачи пластов. В результате за счет роста производства удалось уже через два года компенсировать потери бюджета. К сожалению, данный эксперимент не поддержали российские власти и программа была свернута. В 1997—2002 годах уровень годовой добычи по республике не только стабилизировался, но и приобрел тенденцию к росту. Причем около 20% приходится на долю независимых нефтяных компаний.
— Велик ли штат вашего предприятия?
— Коллектив у нас небольшой — около 300 человек. В основном это кадровые нефтяники, работавшие в «Татнефти», в Западной Сибири. Но есть специалисты, которые обучались уже на «Татнефтеотдаче». Кредо кадровой политики компании — доверие, ответственность и высокий профессионализм. Повышение квалификации сотрудников, участие специалистов в научных конференциях всячески приветствуется. Для обмена опытом представители предприятия выезжают и за рубеж. Нам, конечно, есть чему поучиться у иностранных коллег, но есть и что рассказать.
— Считаете ли вы необходимым государственное регулирование этой отрасли?
— Государство, как собственник недр, в первую очередь заинтересовано в создании правил «игры» в нефтяной сфере. В них должны быть учтены все основные аспекты развития отрасли: геологические, социальные, политические. Пока, к сожалению, таких правил нет. Есть лишь вырванные из общего контекста отдельные концепции, которые нередко используются для спекулятивных дискуссий как частными компаниями, так и политическими группами. Сейчас идут, к примеру, споры на тему качества российской нефти. Основной их лейтмотив в том, что сернистые башкирские, самарские, ульяновские и татарские нефти портят благородные сибирские и на этом Россия теряет около 2,5 млрд. Конечно, проблема есть. Но почему-то мало говорится о выплате равнозначных налогов, получаемых с 1 т нефти из скважины, добывающей 3 т сернистой нефти, и из скважины, добывающей 200 т легкой нефти. На мой взгляд, лицензии на добычу должны учитывать состояние месторождений. Так происходит во всем мире. Не раз на данную тему проводились совещания в министерстве, проходили обсуждения в Государственной думе. По условиям использования недр были и письма-обращения президента Республики Татарстан Минтимера Шариповича Шаймиева. Но пока, к сожалению, все остается без изменений. Правда, определенный оптимизм вселило совещание, проведенное в Петербурге по поручению президента РФ. Вместе с другими представителями МНК мы принимали в нем участие. Там эти вопросы также поднимались. По итогам совещания президенту РФ направлено письмо. Теперь надеемся на продуктивный результат.
— Есть ли, на ваш взгляд, перспективы у российской нефти на мировом рынке?
— За время смены общественного строя Россия потеряла около 20% нефтяного рынка. Восстановить его будет сложно. Хорошо, если обойдется без «войны» с ОПЕК по ценовой политике. Здесь есть два ключевых момента. Во-первых, нужно найти стратегических партнеров-потребителей на Западе и создать совместную инфраструктуру сбыта. Во-вторых, необходимо активнее внедрять передовые технологии нефтепереработки и организовывать собственный рынок. Поскольку вопрос повышения качества нефти тоже далеко не последний, нужно решать и его. Наша компания работает над данной проблемой. Обнадеживающие результаты есть, но в целом говорить об этом пока рано.
— И самый последний вопрос: как становятся нефтяником?
— Думаю, что нефтяником нужно родиться, с детства проникнуться духом этой нелегкой профессии. Я вырос в Бавлинском районе, на родине «большой» татарстанской девонской нефти. Как потомственный нефтяник, о другой профессии и не мыслил. После окончания геологического института работал в нефтегазодобывающем управлении «Бавлынефть». Был ведущим геологом цеха добычи нефти и газа в НГДУ «Белозернефть» ПО «Нижневартовскнефтегаз», работал в «БашНИПИнефти». В 1990 году вернулся в родное НГДУ «Бавлынефть». В 1997 году стал главным геологом в компании «Татнефтеотдача», а через два года возглавил ее. Имею степень кандидата геолого-минералогических наук, собираюсь защитить докторскую диссертацию. На мой взгляд, руководитель должен быть профессионалом своего дела, высокообразованным и порядочным человеком, любящим свой народ и Родину. Я всегда с уважением отношусь к сотрудникам компании, которые стремятся реализовать себя в профессиональном плане. Трудности переходного периода пройдут быстрее, если плодотворно трудиться во благо избранного дела. [an error occurred while processing this directive]
