«Геология нуждается в заботе государства»
ОАО «Славнефть-Мегионнефтегазгеология» — одна из крупнейших геологоразведочных компаний Сибири, да и всей России. Предприятие имеет 40-летнюю историю: на открытых им месторождениях работают все ведущие отечественные нефтяные компании. Несмотря на трудности, связанные с очередным кризисом финансирования геологоразведки, компания остается в числе лидеров отрасли. О том, как это ей удается, мы поинтересовались у главного исполнительного директора ОАО «Славнефть-Мегионнефтегазгеология» Олега Пузанова.
(Беседу ведут Валентина Жукова и Александр Полянский, фото Ивана Куринного.)
— Олег Вениаминович, как складывается сейчас ситуация в российской геологоразведке? Одни говорят, что мы потеряли геологию, другие — что она активно развивается в рамках нефтяныхкомпаний
— Геология существует, но чувствует себя неважно, в том числе и в нефтяном секторе. Причина тому — мы еще раз наступили на грабли, на которые наступали уже в начале 90-х годов, разогнав Мингео СССР: уничтожили финансовую базу геологоразведки.
Отмена Правительством Российской Федерации налога на восстановление минерально-сырьевой базы (ВМСБ), за счет которого формировался фонд геологоразведки (а это ни много ни мало 10% от суммы реализации продукции), привела к резкому уменьшению заказов на геологоразведочные работы (а соответственно и объемов ГРР) в три-четыре раза и как следствие — к кадровым сокращениям.
В результате из 11 буровых бригад в «Мегионнефтегазгеологии» осталось пять. А ведь за каждой из них стоит социальная инфраструктура: у нас мало вахтовиков, в большинстве случаев трудится местное население, живущее в поселках, где расположены экспедиции. Такие поселки создавались в течение 40 лет, там проживает несколько поколений геологов, и, потеряв работу на нашем предприятии, они не могут перейти на другие, потому что других нет. И люди вынуждены мириться с невысокой относительно существующей в отрасли и регионе зарплатой — в среднем это 8 тыс. руб.
До решения об отмене отчислений на ВМСБ у нас работало 3,1 тыс. человек. Сейчас осталось 2,1 тыс., и 500 человек будут сокращены дополнительно. Кстати, мы получили и еще один удар — с 1 января 2002 года вступил в силу Трудовой кодекс, согласно которому мы должны полгода выплачивать сокращаемым сотрудникам среднюю по предприятию зарплату.
При этом до отмены налога на ВСМБ «Мегионнефтегазгеология» активно развивалась. В период с 1998 до 2001 года объемы буровых работ на предприятии выросли в два раза — с 80 тыс. м проходки в 1998 году до 162 тыс. м — в 2001-м.
Компания, конечно, пытается выправить положение за счет оптимизации организационной структуры. Две из трех существовавших геологоразведочных экспедиций — в Мегионе и Нижневартовском районе — сегодня слиты в единое Управление геологоразведочных работ, при этом сокращен управленческий аппарат: бухгалтерии, отделы кадров, канцелярии, которые в каждой экспедиции были собственные. Иначе мы подошли и к организации деятельности бригад — теперь они работают только по заказ-нарядам: есть наряд — работают и получают деньги, нет наряда — отдыхают.
— Но разве нефтяные компании, в частности НГК «Славнефть», не заинтересованы в увеличении разведанных запасов?
— Во-первых, у нефтяных компаний есть более выгодные направления бизнеса: продажа сырой нефти, переработка, реализация нефтепродуктов... Во-вторых, любая нефтяная компания осваивает только свои лицензионные участки, ведет разведочное бурение лишь на участках, где сейсмическая геологоразведка уже осуществлена и есть высокая вероятность найти нефть. Но и в этом случае эффективность ГРР далеко не всегда очевидна.
Надо сказать, что и до отмены отчислений на ВМСБ геологоразведка велась не очень активно и совершенно не касалась «белых пятен» — неразведанных месторождений (в одном только Ханты-Мансийском автономном округе их множество). Потому что вкладывать средства в разработку участков и территорий, которые не включены в лицензионные соглашения, у нефтяных компаний просто нет стимула, так как нет соответствующей законодательной базы, юридически закрепляющей их права на данные территории и разведанные запасы. Поэтому по большей части эксплуатируются уже имеющиеся месторождения, а новые практически не осваиваются.
А чтобы увеличивать запасы на лицензионных участках, нужны капиталовложения, и немалые. В последние годы «Мегионнефтегазгеология» работала на лицензионных участках почти всех нефтяных компаний, действующих в Нижневартовском и Сургутском районах ХМАО, Ямало-Ненецком автономном округе. Сегодня мы вышли и на территорию Красноярского края, где компания «Славнефть» практически в одиночку, силами структурного подразделения нашего предприятия — Байкитской экспедиции вела геологоразведочные исследования недр Юрубчено-Тохомской зоны (ЮТЗ).
Полученная геологическая информация свидетельствует о том, что общие потенциальные запасы нефти ЮТЗ составляют более 1,5 млрд т. Как бы подтверждая эту информацию, скважина № 217 Куюмбинского месторождения в июле прошлого года дала небывалый приток нефти дебитом 500 т (около 600 куб. м) в сутки!
Но для того чтобы развить успех, у нас попросту нет денег. На создание и развитие инфраструктуры (а Красноярский край — регион достаточно сложный и в географическом, и в геологическом плане) понадобятся огромные средства — почти 1,5 млрд. Сегодня такие капиталовложения самостоятельно инвестировать не в состоянии ни одна из существующих в России нефтяных компаний. И потом, никакая компания, пусть даже самая мощная, не выполнит в одиночку задачу, которую раньше решал весь Советский Союз, — она не в состоянии освоить целую нефтегазоносную провинцию.
Надо срочно что-то делать: если не отчислять средства на ВМСБ, то, может быть, поделить все потенциально перспективные регионы между нефтяными компаниями, установив льготное налогообложение на геологоразведку. Или более жестко контролировать геологоразведочные работы на соответствие лицензионным соглашениям, что грозилось осуществить (но так и не осуществило) Минприроды. Дело в том, что многие покупают нефтеносные участки с целью перепродажи крупным нефтяным компаниям. Да и последние не очень охотно инвестируют в геологоразведку. За невыполнение лицензионных соглашений в части ГРР Минприроды намеревалось заставить нефтяные компании вносить штрафы в пользу государства, чтобы оно само вело разведку. Но на практике изменений не произошло...
— «Мегионнефтегазгеология» работает сейчас преимущественно в интересах «Славнефти»?
— Заказы нашей материнской компании составляют 30—50% всех заказов предприятия. Мы сотрудничаем также с ЮКОСом, ТНК, ЛУКОЙЛом, СИДАНКО и другими нефтяными компаниями. «Славнефти» выгодно, чтобы мы зарабатывали сами.
Это наиболее эффективная модель работы на рынке. «Внутренняя» геологоразведка, существующая на некоторых нефтяных предприятиях, и раньше-то была нерентабельна, а сейчас и вовсе стала обузой: ее приходится финансировать за счет прибыли.
— Каковы наиболее известные месторождения, открытые вашим предприятием?
— Крупнейшие в Ханты-Мансийском автономном округе — это Мегионское, Самотлорское, Ван-Еганское, Аганское, Варьеганское, Покачевское, Ватинское. Всего более 300.
— Какова техническая оснащенность компании?
— В целом не блестящая. Но до отмены отчислений на ВМСБ мы сделали серьезный рывок. В рамках программы технического перевооружения, разработанной специалистами «Мегионнефтегазгеологии» при финансовой поддержке НГК «Славнефть», были реконструированы и модернизированы цеха, обновлен парк техники, закуплено новое оборудование.
В частности, мы приобрели три буровых станка, среди которых один — мобильный — БУ-2000/140М-ДЭП. В его разработке принимали участие наши инженеры совместно со специалистами Волгоградского завода буровой техники. В отличие от обычной буровой установки, основные узлы и агрегаты мобильного станка смонтированы отдельными модулями на полуприцепах, что значительно упрощает его транспортировку к месту установки и позволяет ускорить процесс монтажа. Если обычная буровая установка собирается не менее 45 дней, то мобильная — в течение двух недель, что значительно облегчает работу нашим геологам.
— Насколько серьезно вы относитесь к вопросам экологии?
— В «Мегионнефтегазгеологии» осуществляется целый комплекс экологических мероприятий, благодаря чему последние три года к нам не было претензий со стороны природоохранных органов.
Все работы ведутся в соответствии с природоохранным законодательством. Отдел экологии предприятия проводит экологический мониторинг: осуществляет контроль за выбросами в атмосферу, состоянием почвы, водных объектов в охранной зоне, где находятся базы наших структурных подразделений, и т. д. На проблемных скважинах, расположенных в пойменных зонах рек, применяется безамбарный способ бурения, или в некоторых случаях амбарный, но с полной утилизацией отходов. По окончании буровых работ проводим в обязательном порядке рекультивацию земель: восстанавливаем почву, высаживаем деревья, кустарникиЕ Так что после себя мы оставляем участки практически в первозданном виде.
Кроме этого, с буровиками проводится работа по повышению экологической грамотности, благодаря чему уровень их экологических знаний значительно повысился.
— А как обстоят дела с социальной сферой?
— Социальная программа предприятия включает три направления: строительство, обучение и оздоровительные мероприятия.
В рамках этой программы в 2000—2001 годах в Мегионе сданы два жилых дома (на 74 и 105 квартир). Кстати, квартиры наши работники приобретают в рассрочку — выкупают их в течение семи лет.
Построили для горожан культурно-досуговый центр «Гостиный двор» с кинотеатром, гостиницей, детским интернет-кафе и единственным в городе музеем геологии. Для работников «Мегионнефтегазгеологии» и жителей города в Мегионе создан лечебно-оздоровительный центр «Авиценна», оснащенный самым современным лечебно-диагностическим оборудованием. Кроме того, наши работники могут приобрести со скидкой в 10% путевки для санаторно-курортного лечения. Открыто красивое, современное кафе «Славянка».
В поселке геологов Ваховске совместными усилиями с администрацией Нижневартовского района введен в строй 12-квартирный жилой дом, проложено 6,5 км ЛЭП, сдано более 4 км теплосетей.
За счет средств предприятия дети сотрудников ОАО направляются на учебу в вузы и среднетехнические учебные заведения (с последующим предоставлением рабочих мест на нашем предприятии), где приобретают специальности, востребованные в геологической отрасли.
Хочется особо подчеркнуть, что в то время, когда все предприятия в городе вынуждены отказаться от содержания детских оздоровительных лагерей, мы продолжаем работу в детском оздоровительном центре «Мега» в селе Зубрилове Пензенской области. Была значительно улучшена материально-техническая база центра, закуплен необходимый инвентарь. В этом году во время летних каникул там отдохнули около 700 ребятишек, причем не только дети работников «Мегионнефтегазгеологии», но и воспитанники детского дома поселка Высокий, ребята из Мегиона, Сургута, Тюмени.
— Вы авторитарный руководитель или демократичный? Каких принципов управления вы придерживаетесь?
— Мой главный принцип — не отделять себя от коллектива. Если руководитель хочет принести предприятию пользу, если хочет иметь нормальные взаимоотношения с коллективом, его интересы не должны идти вразрез с интересами его подчиненных. Они должны двигаться в одном направлении, и задача руководителя — указать, в каком именно.
Решения, которые я принимаю, должны быть взвешенными, обдуманными. Мне необходимо знать все точки зрения, выслушать все аргументы. Но если решение уже принято, надо следовать ему до конца, идти вперед не оглядываясь. Нельзя допускать колебаний, метаться из стороны в сторону, это только повредит делу.
— У вас очень напряженный ритм работы. А как вы отдыхаете? Что вам нравится делать в свободное время, есть ли у вас увлечения?
— Что касается досуга, то при правильной организации работы найти время для отдыха вполне реально. Рабочий день у меня обычно начинается в 9 часов, в 20 часов — заканчивается. После чего я обязательно полчаса играю в настольный теннис или русский бильярд.
По возможности стараюсь отдыхать в кругу близких. У меня прекрасная, дружная семья: жена, три дочери, внуки, которых я очень люблю... Это мой надежный тыл.
А если говорить об увлечениях... Мне нравится путешествовать. Путешествия дают возможность получить массу различных впечатлений. Нравится поэзия природы. Поэтому, наверное, люблю стихи Есенина, Доризо, Лермонтова... Нравится заниматься видеосъемкой. Из поездок привожу небольшие фильмы, которые с удовольствием просматриваю, показываю друзьям. Еще одно мое давнее увлечение — история искусства. У меня хорошая подборка книг о музеях мира: Лувр, дворцы Ватикана, Русский музей, Эрмитаж...
Ну и, конечно, работа — это тоже своего рода увлечение.
— Как будет развиваться предприятие в ближайшие годы?
— Если не произойдет кардинальных изменений в финансировании геологии, то с трудом. Хотя, как я уже говорил, мы приспосабливаемся к новым условиям и готовы наращивать производство и в этой ситуации. Чтобы удержаться на плаву, наше предприятие продолжает заниматься поисками новых объемов работ и расширять поле деятельности. Недавно мы выиграли тендер на бурение одной из скважин «Ваньеганнефти», достигли соглашения о сотрудничестве с компанией ЮКОС, ведем переговоры с другими нефтяными предприятиями.
— А есть ли шанс, что отчисления на ВМСБ восстановят?
— Это очень маловероятно. Я уповаю на то, что определенное улучшение нашего положения произойдет в связи с принятием Закона о недрах, который будет рассматриваться в Государственной думе в конце 2002 — начале 2003 года. Поскольку без решения данной проблемы на федеральном уровне не обойтись.
Государство должно, наконец, уделить серьезное внимание геологии, она нуждается в его заботе. Нельзя жить по принципу «после нас — хоть потоп», нужно думать о том, в каком состоянии страна достанется детям и внукам.
СПРАВКА «БОССа»
Главный исполнительный директор ОАО «Славнефть-Мегионнефтегазгеология» Олег Пузанов родился 15 ноября 1953 года. Трудовую деятельность начал в 1971 году в НГДУ «Альметьевнефть» (Татарстан), параллельно учился на вечернем факультете филиала Московского ордена Трудового Красного Знамени института нефтехимической и газовой промышленности им. И. М. Губкина. В 1978 году назначен заместителем начальника цеха, в 1979-м — старшим инженером ЦДНГ-4, в 1980 году — начальником ЦДНГ. В 1981 году ЦДНГ-4 был признан лучшим промыслом Миннефтепрома СССР и считался таковым в течение последующих четырех лет.
В 1985 году Олег Пузанов направлен главным инженером в НГДУ «Покачевнефть» в Тюменскую область. В 1989 году трудовой коллектив избрал его начальником НГДУ.
В 1994 году Пузанов назначен начальником ЦИТС АООТ «Славнефть-Мегионнефтегаз». В июне 1998 года стал первым заместителем генерального директора ОАО «Славнефть-Мегионнефтегазгеология» и в том же месяце — генеральным директором данного предприятия (с 1999 года эта должность называется главный исполнительный директор).
Имеет звание «Почетный нефтяник», в 2000 году награжден нагрудным знаком «За безупречную работу в НГК «Славнефть» 3-й степени. В 2001 году избран действительным членом (академиком) Международной академии информатизации.
Женат, имеет трех дочерей. [an error occurred while processing this directive]
