Пять мнений о разделе продукции
Существование СРП вызывает весьма разноречивые суждения...
Владимир Катренко, председатель Комитета Госдумы по энергетике, транспорту и связи
— Расчеты показывают, что специальный налоговый режим СРП предусматривает нагрузку в несколько раз меньшую, чем при стандартном режиме. Однако насколько правомерна такая значительная разница?
Если учесть, что сейчас СРП может применяться, по сути, к любым месторождениям, то это явная несуразица. Другое дело, если критерии выхода в режим СРП будут строгими и ясными. Но и тогда нужно серьезно подумать над вопросом, должна ли налоговая нагрузка отличаться в несколько раз или, скажем, только процентов на 20—30?
Если представить себе, о каких потенциальных суммах для бюджета идет речь, то значение этой проблемы не нуждается в комментариях. Полагаю, что главным привлекательным моментом режима СРП для иностранных инвесторов должна быть не возможность платить государству в несколько раз меньше, чем сосед, работающий в стандартном режиме, а простота и стабильность налогообложения, прогнозируемость применяемых властями процедур, гарантия от национализации.
Виктор Бородай, заместитель председателя Комитета Госдумы по делам Федерации и региональной политики, председатель парламентской ассоциации «Газовая вертикаль»
— Почему-то при обсуждении СРП все говорят прежде всего о нефтяных проектах. Но это универсальный инвестиционный механизм, который может применяться к разработке месторождений различных видов сырья. На мой взгляд, наиболее целесообразным и перспективным является его использование как раз в газодобыче как в одной из самых капиталоемких отраслей экономики. Известно, что инвестиционные потребности здесь вдвое выше, чем в нефтедобыче. Кроме того, разработка газовых месторождений связана с более высоким инвестиционным риском, а мировая практика подтверждает, что такие проекты следует реализовывать в режиме СРП, объединяя силы нескольких крупных компаний. Учитывая роль России в газоснабжении Европы, мы вправе рассчитывать на большие инвестиции от европейских компаний.
По расчетам правительственных экспертов, мы должны обеспечить добычу газа к 2010 году на уровне 615—655 млрд куб. м в год и 670—700 млрд куб. м к 2020 году. А ведь сейчас даже поддержание нынешнего уровня добычи требует больших капиталовложений. Наши основные месторождения в Западной Сибири — Ямбургское, Уренгойское и Медвежье — уже в значительной мере выработаны. И соответственно на первый план выходит разведка и обустройство новых месторождений в Восточной Сибири и на морских шельфах. Только для разработки Штокмановского месторождения нужно инвестировать 18 млрд. А вообще до 2020 года в отрасль необходимо вложить 180 млрд. Совершенно очевидно, что такие средства можно получить, только если государство обеспечит бизнесу нормальные условия, прежде всего в режиме СРП.
Герман Хан, исполнительный директор ОАО «Тюменская нефтяная компания»
— Не секрет, что сегодня стоимость российских нефтяных компаний на международном рынке в 10—15 раз ниже, чем могла бы быть. Поэтому необходимо искать решение, как сделать ресурсы нашей страны высококотируемыми. На мой взгляд, режим СРП — один из тех инструментов, с помощью которых удастся этого добиться. Он прошел проверку временем и в него верят наши иностранные партнеры. Как только мы заводим речь о разработке больших и перспективных месторождений, где требуются инвестиции в миллиарды долларов, иностранцы сразу задают вопрос: «А будет ли на нем режим СРП?»
Безусловно, этому режиму существует и политическая, и экономическая оппозиция, считающая, что России он не нужен. Но это заблуждение.
Владимир Шаповал, первый вице-губернатор Сахалинской области
— Чем успешнее за последние десять лет развивались у нас некоторые проекты в режиме СРП, тем отчетливее проявлялся один парадокс, объясняющий, почему не работают другие проекты. Чем лучше законодательные условия, тем меньше внимания уделяют правительственные структуры данной проблеме. Это касается прежде всего Министерства финансов и Министерства по налогами и сборам. Слава богу, что существует «дедушкина оговорка», запрещающая ухудшать налоговые условия инвесторам. Но специалисты этих ведомств начинают трактовать ее так, что для иностранцев она действует, а для российских государственных компаний-операторов — нет. От изменений в налогообложении российской части добытой продукции очень сильно страдает региональный бюджет. Если так дальше пойдет, может случиться, что регионам режим СРП будет даже вреден, поскольку при обычном режиме налогообложения мы получаем определенную долю налогов. При режиме же СРП местные органы власти вынуждены сознательно отказываться от такого рода платежей, позволяя проектам развиться.
Анна Салина, заместитель начальника департамента Минфина РФ
— Сегодняшние дискуссии по СРП носят глобальный характер. Ведь речь не о том, сколько налогов должно платиться, — ставится под сомнение необходимость принятия главы Налогового кодекса по СРП и вообще существование этого режима наряду с национальным режимом налогообложения. Правительство считает принятие главы Налогового кодекса по СРП и действие самого режима приоритетными, и не отказывается от тех позиций и договоренностей, которые уже были достигнуты.
Это метод привлечения иностранных инвестиций в экономику. Такая задача для России является актуальной, ведь у России огромные возможности. Но у нас национальный налоговый режим соответствует мировому уровню по объему налоговых изъятий. Расчеты по СРП показывают, что изъятия меньше в несколько раз. Однако это на ближайшее время. Если же посчитать на перспективу, учесть, что проекты будут разрабатываться лет 30, то тогда, наверное, данные показатели корректируются в более приемлемую сторону. Хочу подчеркнуть, мы не считаем, что режим СРП — льготный. Мы просто вместо определенных налогов должны получить прибыльную продукцию. И искусство переговорщиков как раз и состоит в том, чтобы этот раздел произошел как можно более справедливо для государства.
