«У президента - новый курс»
Первый этап путинских реформ, связанный с выстраиванием властной вертикали, в целом завершен. С весны нынешнего года на повестку дня встал вопрос о втором этапе. В отличие от первого, в котором преобладал административный компонент с «силовым» уклоном (напомним хотя бы пятерых полпредов в погонах), второй этап связан с осуществлением целой серии либеральных преобразований, база для которых была создана в 2000 году.
При этом перед Владимиром Путиным стояла проблема выбора темпов реформ — от вялотекущих до ускоренных. Президент выбрал ускоренные темпы, исходя не из своих идеологических симпатий (Путина трудно назвать либералом), а из объективного состояния российской экономики, которая оказалась на пороге техногенного и долгового кризисов.
Выбор осложнялся отношением к глобализации — принимать ли ее как данность, пытаясь адаптироваться к ее правилам игры, найти в ней свое место, отстаивая реальные национальные интересы, или же попытаться встать на ее пути с угрозой оказаться на обочине.
Результаты весенней сессии Госдумы, серия интервью Владимира Путина, завершившаяся масштабной пресс-конференцией, наконец итоги июльского Генуэзского саммита показали, что президент выбрал прагматичный курс. Он готов поступиться частью своей популярности среди силовиков и сторонников авторитарного курса, ностальгирующих по великой державе. Разумеется, речь не идет о полном отказе от прежней линии, которую либералы воспринимали как жесткую. Скорее, проевропейская ориентация Владимира Путина должна убедить Запад не включать в число приоритетных вопросов протесты правозащитных организаций, продолжающих резко критиковать Кремль. И похоже, что Владимира Путину это удается: если на саммите в Любляне Джордж Буш еще произнес ритуальную фразу о Чечне и свободе слова, то в Генуе царила полная идиллия.
Однако «жесткий» компонент путинской политики все больше отходит на второй план, выполняя роль средства, а не цели. Основной стала линия на решительные реформы, сочетающаяся с диалогом с Западом. Отсюда и негативная реакция президента на пресс-конференции на попытку воскресить миф о «счастливых временах» позднесоветской гонки вооружений. Отсюда и решительное публичное выступление против смертной казни. Отсюда и все чаще мелькающая в высказываниях президента критика военных и спецслужб, которые перестают быть неприкасаемыми. Отсюда, наконец, и контуры компромисса с США по вопросу ПРО, намеченные в Генуе и дающие надежду на выход из многомесячного клинча, осложнявшего взаимоотношения двух стран. К ноябрю, когда должен состояться визит Путина в США, предполагается согласовать основные подходы российской и американской администраций к вопросам сокращения стратегических вооружений и статуса договора по ПРО 1972 года.
При этом Владимир Путин не намерен повторять романтический опыт раннеельцинской России, безоглядно бросившейся в объятия Запада. Прагматик Путин встречается не только с Бушем, но и с Цзян Цзэминем, не присоединяется к радостному хору по поводу выдачи Милошевича Гаагскому трибуналу (но и не протестует, ориентируясь на позицию Коштуницы, а не Милошевича), не соглашается с США по иракскому вопросу. Такая позиция не выходит за рамки правил игры, принятых в глобальном мире.
Отказ от амбициозной державности в пользу разумного государственного подхода может стать шоком для многих из тех, кто видел в президенте если не нового Сталина, то хотя бы нового Андропова, а близость к главе государства группы либеральных экономистов рассматривал как сугубо временное явление.
У Владимира Путина просто не было выбора. Россия не в состоянии выдержать ни гонку вооружений, ни самоизоляцию. Другое дело, что сейчас многое зависит от позиции Запада. Если он поверит российскому президенту не на словах, а на деле, что проявится в существенном увеличении объемов инвестиций в российскую экономику и в компромиссном решении долговой проблемы, то большую часть возможного негатива из-за падения нефтяных цен удастся сгладить. А это, в свою очередь, усилит поддержку реформаторского курса внутри страны.
Записала
Анастасия САЛОМЕЕВА
[an error occurred while processing this directive]
