МЕТОДИКА ПРЕВЕНТИВНОЙ ЗАЩИТЫ ИНВЕСТИЦИЙ КАК СПОСОБ ПОВЫШЕНИЯ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТИ

Одним из основных принципов инвестирования, позволяющих перманентно увеличивать объемы вложенных средств, является принцип сохранности инвестиций, предполагающий возможность инвестора вернуть вложенные средства, причем даже в критической ситуации. Его выполнение достигается с помощью применения соответствующей методологии, которая включает страхование, залог, заключение обратных сделок и т. п. Однако, вся эта совокупность обеспечивает лишь восполнение возникающих потерь инвестора, а не их предупреждение и может быть охарактеризована как компенсационные методы.

Именно поэтому следует в отдельную группу выделить методы по предупреждению рисков потери вложений инвестором (по аналогии с терминологией риск-менеджмента, назовем их превентивными).

Основой такой методологии можно считать обеспечение гарантий стабильности условий соглашения на весь срок реализации проекта. На практике в этих целях используется так называемая "дедушкина оговорка", существующая во многих странах для инвесторов, концессионеров и др., предполагающая гарантии от законодательных изменений фискального и иного характера, способных ухудшить коммерческие результаты инвестиционного проекта вплоть до его завершения (окончания соответствующего договора, этапа работ и т. п.).

К сожалению, ни в отечественном деловом обороте, ни в нормативно-правовых актах подобного понятия не встречается (хотя бы как декларации о намерениях). Именно поэтому в дальнейшем при его использовании следует установить четкие правила, при которых невозможна подмена инвестиционного проекта чем-либо иным при сохранении во времени его льгот.

По нашему мнению, "дедушкина оговорка" должна предъявлять следующие требования к инвестиционным проектам для сохранения стабильного режима их государственного регулирования:

1. Предприятие должно осуществлять свою деятельность до момента введения новых требований. Данное условие традиционно, но применительно к инвестиционным проектам оно должно несколько трансформироваться: предприятие-инвестор должно также уже вложить определенную сумму средств в проект (по нашей оценке, не менее 10% от общей стоимости его разработки), в том числе понести определенные реальные затраты (по оплате услуг экспертов-оценщиков, аудиторов, консультантов, по привлечению гарантий и поручительств, по авансовым оплатам заказов заводам-изготовителям и т. п.). Данное условие вполне можно распространить и на получателя инвестиций. 2. Бизнес-план проекта должен быть разработан и утвержден инвестором, на менее, чем за 6 месяцев (или 1 год) до вступления в силу изменений. В принципе, желательно, чтобы он был зарегистрирован в соответствующе государственном органе (хотя бы добровольно в уведомительном порядке), но в настоящее время подобный порядок не существует. 3. Если объем капиталовложений после начала действия "дедушкиной оговорки" не будет уменьшаться (можно заменить: будет возрастать за счет реальных вложений средств, а не переоценки основных фондов и (или) повышения рыночной капитализации компании и т. п.). 4. Если у предприятия-инвестора и получателя инвестиций с течение определенного срока времени сохранятся прежние владельцы.

В качестве дополнительного критерия возможно использовать широко применяющийся в бюджетном финансировании инвестиционных проектов принцип увеличения выпуска социально-значимых продуктов, повышения занятости населения и т. п. Его можно заменить на традиционное достижение проектом рентабельности и окупаемости (сроки должны быть установлены в зависимости от отраслевой и региональной направленности инвестиций).

Применение "дедушкиной оговорки" позволяет устранить целый ряд негативных факторов для конкретного инвестора. Например, при осуществлении лизинга такими факторами являются следующие риски:

риск повторного введения лицензирования лизинговой деятельности (или дополнительных критериев, предполагающих регистрацию сделок в государственных органах для получения налоговых льгот); риск отмены ускоренной амортизации предмета лизинга в целях исчисления налога на прибыль и налога на имущество; риск внесения в налоговое законодательство требований капитализации НДС по лизинговым платежам; риск запрета выбора субъекта сделки, на балансе которого может учитываться предмет лизинга и т. п. Отметим, что лизинг ввиду своей сложности и многоэтапности требует большей защиты в отличие от иных сделок.

В целом применение "дедушкиной оговорки" (на уровне внесения соответствующих норм в инвестиционно-налоговое законодательство) будет способствовать снижению политического риска. Подчеркнем также, что оно вполне согласуется с нормами Конституции РФ.

При использовании "дедушкиной оговорки" в инвестиционных проектах с различными финансово-правовыми схемами следует учитывать их специфику. Например, при осуществлении лизинга необходимо четкое определение критериев отделения лизинга от лжелизинга (которые, отметим, до сих пор отсутствуют, причем не только в России, но и во многих других странах). В этом плане следует учитывать, что история развития лизинга за последние 30 лет - это история баталий вокруг этого вида финансовой деятельности: за его развитие - со стороны тех, кто его практикует; за его сворачивание - со стороны представителей фискальных интересов государства ¹, ибо зачастую лизингом прикрывается лишь стремление к снижению налогов.

На сегодня применение отдельных норм, аналогичных "дедушкиной оговорке" возможно на уровне заключения инвестиционных контрактов (например, неизменность процентной ставки за пользование банковским кредитом при изменении фактического уровня цен или ставки рефинансирования и т. п., что на практике встречается достаточно редко).

Актуальность введения "дедушкиной оговорки" в России можно подтвердить примером введения НДС с 01.01.2001 г. для частных предпринимателей (ЧП). При этом абсолютно необоснованно выглядело и мнение чиновников МНС, и судебных инстанций о том, что такая обязанность не ухудшает финансового положения ЧП, так как НДС является налогом, взимаемым с конечного потребителя, ибо в сложившихся условиях ЧП либо должны поднять цену реализации на долю НДС в своей добавленной стоимости, либо перераспределить на эту долю саму добавленную стоимость без изменения цен. Нет смысла говорить, что первое снижает конкурентоспособность на рынке, второе - прибыль.

Отметим, что под данную норму попали предприниматели занятые, в основном в промышленности и сельском хозяйстве, рентабельность которых и без того низка (в том числе и предприниматели, осуществляющие инвестиционные проекты). Не помогала в этом и упрощенная система налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства, действующая в тот период, которая позволяла заменить физическим лицам - частным предпринимателям на единый налог только налог на доходы физических лиц (следовательно, обязанность исчислять и уплачивать НДС у данных налогоплательщиков возникала). С другой стороны предприниматели, занятые в сфере розничной торговли, услуг и сервиса в большинстве регионов были переведены на уплату ЕНВД и плательщиками НДС не являлись. В итоге данные виды деятельности (и без того достаточно прибыльные) оказались в более выгодном положении, нежели непосредственно производство продукции.

В заключение отметим, что недоинвестирование в производственный сектор экономики России привело к значительному ухудшению его технического состояния и критическому повышению уровня износа основных фондов. Сложившаяся ситуация требует принятия кардинальных решений. Одним из таких решений может и должна стать превентивная защита инвестиций, способная повысить инвестиционную привлекательность отечественной экономики.

Ссылки

1. Лелецкий Д. Пора определиться//Экономика и жизнь - ЮРИСТ, №17, 2003, стр. 4.

Версия для печати