Библиотека управления

Вовремя поддержать

По материалам журнала «Эксперт»

Вовремя поддержать

Объем принимаемых в России антикризисных мер, учитывая усилия Центробанка, составит в 2009 году 12% ВВП, заявил в свое время премьер-министр Владимир Путин. Он отметил, что антикризисный пакет России больше, чем каких-либо других экономик мира.

«Из развитых экономик больше всего в антикризисные мероприятия вкладывает Япония — примерно 2% ВВП. У нас меры правительства тянут на 4,5% ВВП, а если мы посчитаем и присовокупим сюда еще и усилия ЦБ, который занимается ликвидностью банковской системы, то в целом у нас антикризисный пакет потянет на 12% ВВП», — сказал Путин. «Ни одна страна мира этого не делает», — подчеркнул глава правительства.

И эти средства, похоже, могут очень нам пригодиться. Напомним, что вице-премьер Алексей Кудрин заявил, что пик кризиса будет пройден в конце 2009 года или в начале 2010 года, а выход из него произойдет только через три года. «Сегодня стали более уверенно и часто говорить о том, что падение ВВП ведущих мировых стран может продлиться и в 2010 году. Это означает, что пик кризиса, скорее всего, будет смещен на конец этого года или на начало следующего. То есть мы еще будем испытывать очень серьезные проблемы», — признал Кудрин в интервью BBC.

Еще более неутешительное следствие такого затяжного падения — медленный набор высоты впоследствии. «Восстановление будет медленнее. Оно будет дольше», — заявил глава российского Минфина. «Раньше чем через три года выхода из кризиса, думаю, не произойдет», — сказал Кудрин.

При таком развитии событий накопленной на черный день «заначки» России может не хватить до конца кризиса. Резервный фонд, по подсчетам министра, при нынешней ситуации будет потрачен за два с половиной года, а если положение ухудшится, то и за два года. «Это была страховка не под этот кризис. Мы готовились к падению цены на нефть», — пояснил министр. Дальше государству придется занимать. Впрочем, Кудрин рассчитывает, что «у нас будет хорошая возможность» для этого, ведь «Россия погасила большую часть внешних долгов».

Масштабная программа госинвестиций, анонсированная правительством, должна смягчить удар мирового кризиса по российской экономике. И хотя, по оценкам Алексея Кудрина, из-за снижения цен на нефть «примерный объем падения доходов в нынешнем году составит 30 процентов по сравнению с прошлым годом», правительство обещает сохранить и даже несколько увеличить по сравнению с прошлым годом их объем. Но одних госинвестиций и соцрасходов недостаточно для успешного преодоления спада.

Комментарий эксперта

Владимир Тихомиров, старший экономист ФК «Уралсиб»

На восстановление может уйти как два года, так и четыре. Мы можем опираться только на предыдущий опыт, а он показывает, что восстановление занимает не меньше двух лет, а в случае с Великой депрессией доходит до десяти лет. Сейчас по сравнению с Великой депрессией гораздо больше опыта, правительства и банки пытаются не допустить сделанных тогда ошибок. С другой стороны, они могут сделать новые.

Понимая это, правительство России вряд ли даст исчерпаться Резервному фонду так быстро, как говорит об этом Кудрин. Экономисты рассматривают названную им два года цифру как цифру из области теории. Это очень рискованно — израсходовать за год половину Резервного фонда. Думаю, правительство не пойдет на это. Тот бюджет, который есть сейчас, — не окончательная версия. Исходя из того, какой будет ситуация, его будут изменять. Скорее всего, придется еще раз сократить расходы уже в первой половине года. Чтобы покрыть дефицит бюджета, государство попробует выйти на долговой рынок еще в конце 2009 года. Кстати, делать это с нерастраченным Резервным фондом может быть выгоднее. У России уникальная ситуация, два правительственных фонда покрывают государственный внешний долг и долги псевдочастных компаний.

Госинвестиции нужны

Увеличение госинвестиций совершенно необходимо. Так, по данным Росстата, инвестиции в основной капитал в стране снизились в январе по сравнению с декабрем прошлого года на 926,8 млрд рублей (с 1281,3 млрд до 354,5 млрд). Конечно, это во многом сезонное снижение, характерное для зимних месяцев, но нельзя допустить, чтобы падение инвестиций затянулось. А такая опасность есть.

«Главная угроза сейчас связана с тем, что на предприятиях начинается очередной этап пересмотра планов производства, инвестиционных планов, и поэтому низкий уровень производства и инвестиций может закрепиться на более длительную перспективу», — указывает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Дмитрий Белоусов. Даже если заявленного правительством объема госинвестиций хватит, чтобы частично компенсировать ожидаемое падение, это будет хороший результат.

Согласно заявлениям Владимира Путина, из правительственного инвестплана более 600 млрд рублей пойдут на «олимпийский проект в Сочи; АТЭС во Владивостоке; расходы Инвестфонда, в основном связанные со строительством инфраструктуры; обязательства Министерства обороны по обеспечению жильем военнослужащих; решение жилищных проблем ветеранов Великой Отечественной войны; использование в ускоренном режиме средств материнского капитала для погашения ипотечных кредитов».

Еще 243 млрд рублей — на строительство и содержание дорог. На высокотехнологичные сферы, по расчетам Владимира Путина, будет потрачено еще около 800 млрд рублей. Из них 300 млрд — непосредственно из бюджета, еще 300 млрд — за счет средств Внешэкономбанка и около 200 млрд — «по линии других банков, которые получают федеральную поддержку».

Каков эффект

Насколько большим будет экономический эффект от перечисленных премьером программ? Сочи и АТЭС — проекты престижа, прямого экономического эффекта от которых изначально мало кто ожидал. Что же касается жилищных проблем военнослужащих, ветеранов, материнского капитала и остального — это, по сути, не инвестиции, а социальные расходы. Их экономический результат мог бы заключаться в стимулировании строительства дешевого жилья, но это потребует дополнительных усилий, поскольку стройкомпании снижать цены не торопятся, рассчитывая на господдержку и восстановление ипотечного спроса.

Для развития дешевого жилищного строительства требуются меры по расширению предложения (скажем, целевое кредитование строителей), борьба с административным произволом при распределении участков под застройку, программа развития производства стройматериалов, создание альтернативы покупке жилья в виде развитой системы социального найма квартир — успешные западноевропейские жилищные программы продвигались по этому пути. Ипотека же стимулирует спрос, что в условиях недостатка жилья провоцирует надувание пузырей на рынке недвижимости и делает жилье все менее доступным для рядовых граждан. В этом смысле ипотека выступает характерным для англосаксонских экономик «процикличным» фактором, который ускоряет и продлевает рост рынка в фазе подъема, но за это потом приходится расплачиваться более глубоким и продолжительным кризисом в фазе спада.

Что касается строительства и ремонта дорог, то здесь прирост инвестиций будет небольшим. В 2009 году на эти цели идет 243 млрд рублей по сравнению с 224 млрд рублей, выделявшихся в 2008 году. Учитывая, что цены на металлы и стройматериалы заметно просели, можно ожидать, что эффект от госинвестиций будет заметнее прошлогоднего. Впрочем, тут многое зависит от исполнителей. Минтранс уже сообщил, что строительство новых дорог переносится на послекризисный период, так что деньги пойдут в основном на ремонт. Тоже неплохо, но, учитывая состояние российских дорог, хотелось бы большего.

Теперь средства, которые планируется потратить на высокие технологии. К примеру, судостроение, на которое планируется израсходовать примерно 110 млрд рублей, в том числе 4,2 млрд в рамках новой федеральной целевой программы «Развитие гражданской морской техники», рассчитанной на восемь лет с общим объемом финансирования 136,4 млрд рублей. Судя по словам Владимира Путина, что «для судостроения прорывным инвестиционным проектом, который выведет отрасль на качественно другой технологический уровень, должно стать строительство новых, полноценных верфей, ориентированных на гражданские нужды», значительная часть этих денег будет вложена в модернизацию существующих и создание новых производств. Без этого сложно ожидать, что судостроение, которое долгие годы находилось на задворках госполитики, а в последнее время привлекло внимание властей, сможет выйти на новый уровень конкурентоспособности.

Чего в правительственной программе не хватает? Не хватает рыночных механизмов поддержки. Адекватная оценка эффективности предприятий в масштабах всей страны дело крайне сложное, поэтому здесь требуется принципиально иной подход. Помощь в равной степени должна оказываться всем, а там пусть решает рынок: кто оказался эффективнее, тот выжил. Проще всего реализовать такую помощь через налоговые механизмы (снижение ставок, предоставление налоговых субсидий, отсрочек, рассрочек и налоговых каникул). Эффект от этих мер будет распределен по всей экономике, включая малый и средний бизнес, до которого иначе господдержка не дойдет и который страдает от острой нехватки кредитов и падения спроса. А ведь именно такой бизнес обеспечивает львиную долю занятости в стране. Чем тратить деньги на пособия и биржи труда, лучше снизить налоговую нагрузку.

Бюджетные возможности далеко не исчерпаны. По мнению Дмитрия Белоусова, вполне можно увеличить объемы государственных заимствований с планируемых 400 млрд рублей как минимум до 600 млрд рублей. Заимствования в размере 1–1,5% ВВП не окажут негативного влияния на бюджет. Возникают, разумеется, определенные сомнения относительно потенциальных покупателей госбумаг — на рынке рублевых облигаций, несмотря на весьма приличные доходности, давно не наблюдается стабильного спроса; не рассчитывать же, в самом деле, только на госбанки, и без того перегруженные различными общественными функциями.

Впрочем, полагает Дмитрий Белоусов, «политика дорогих денег и фиксации курса, как ни странно, объективно выталкивает инвесторов в покупку госбумаг: в валюту вкладываться уже бессмысленно, в высокодоходные финансовые инструменты — слишком рискованно. Госбумаги в этой ситуации представляют собой некий компромисс: и надежность высокая, и доходность есть». Так что если государство обеспечит предложение госбумаг, покупатели найдутся.

Еще более важный резерв, имеющийся в распоряжении властей, — денежная политика, которая пока просто убийственна для экономики. «Фактически объем денежной массы в экономике в начале февраля был на один триллион меньше, чем год назад», — подсчитали в Центре макроэкономических исследований «БДО Юникон». В итоге, по оценкам Минфина, в текущем году прирост кредитования будет нулевым, по более оптимистичным оценкам Банка России — 1–2%. Для сравнения: в прошлом году этот показатель увеличился почти на 40%.

Сохранение производства в условиях падения спроса, с одной стороны, и отсутствия кредитных ресурсов — с другой, дело безнадежное. Но Центробанк в политике сжатия денежного предложения проявляет невиданное упорство. Он повышает ставки по своим операциям, устанавливает все более жесткие лимиты по рефинансированию в рамках своп и репо.

Средневзвешенное сальдо Банка России по предоставлению ликвидности в феврале снизилось по сравнению с январем на 32%. В марте тенденция продолжилась: за первую декаду объемы рефинансирования упали еще на 16%. Все это — прямой результат нынешней политики финансовых властей, которые опасаются выпускать деньги из рук, предпочитая пускать выделяемую ликвидность по каналам госбанков и госкомпаний. Но это далеко не вся экономика. Требуются активные меры по рефинансированию частного сектора, иначе кризис может затянуться. Да и выход из спада окажется не таким динамичным, поскольку в период «денежной паузы» могут умереть многие компании, которые в противном случае сыграли бы роль центров роста.

Финансовым властям стоило бы понять, что в нынешних условиях пенять частному бизнесу на «неэффективность» и «рискованность» нельзя. Бизнес не мог готовиться к столь резкому и глубокому падению ровно по той же самой причине, по которой к нему не приготовился Минфин.

Нынешние цели правительства понятны: растянуть Резервный фонд на максимальное время в надежде на окончание кризиса и при этом сохранить некий промышленный «базис», на основе которого в послекризисный период можно будет возродить экономику. Проблема в том, что такой базис — сырьевой сектор и оборонка — шансов на построение нормальной экономики не дает. Слишком мало остается экономических игроков, они слишком забюрократизированы и неэффективны. И самое главное — слишком мало простора для творчества, главного двигателя капиталистической экономики. Та более сложная и диверсифицированная экономика, которая сложилась в последние десять лет в России, может серьезно пострадать от нынешнего кризиса. На восстановление достигнутых позиций может потом уйти много лет, если это вообще удастся в условиях нарастающей международной конкуренции. Проще немного поддержать сегодня.