Библиотека управления

Российский рынок моментальных платежей

Наталья Нефедова «Бизнес-журнал», № 5 за 2010 год

1 апреля 2010 года абонентам мобильной связи, клиентам интернет-провайдеров и потребителям множества других услуг было не до смеха: платежные терминалы встретили их «потухшими» мониторами. В различных регионах количество не работавших в День дурака терминалов варьировалось от 30 до 60%.

Как и ожидали эксперты, акция по выводу владельцев терминалов из «тени» вылилась во временный коллапс системы мгновенных платежей. Согласно новым требованиям, каждый аппарат1 следовало оснастить контрольно-кассовой техникой с защищенными микросхемами, фиксирующими все транзакции, — фискальными регистраторами. Быстро решить эту задачу операторы терминальных сетей не имели никакой возможности. Как, впрочем, и поддерживать работу ставших в одночасье нелегальными «столбиков»: налоговые инспекции не дремали, плотно контролируя соблюдение введенных в действие нормативов.

Каков результат? Массовый потребитель столкнулся с очередными неудобствами, которыми в России сопровождаются практически любые формы регулирования бизнеса; производители фискальных регистраторов подсчитывают первые доходы; операторы терминальных сетей жалуются на значительные финансовые потери; банки собираются заработать на «крышевании».

Впрочем, обо всем по порядку.

Тотальная регистрация

Федеральный закон «О деятельности по приему платежей от физических лиц платежными агентами» был принят в прошлом году и частично вступил в силу с 1 января. В течение трех месяцев, до 1 апреля, операторы терминалов должны были обеспечить фискализацию используемого оборудования.

Зачем нужно было трогать вполне работоспособную систему, развивавшуюся в условиях свободной конкуренции? Законодатели решили, что «бесконтрольные» терминалы — не только превосходный канал для банальной «серой» обналички, но и один из возможных способов финансирования террористической деятельности, а также «отмывания денег».

Результатом фискализации терминалов станет консолидация. Это на руку крупным игрокам рынка моментальных платежей и, разумеется, банкам

Кроме того, закон должен был защитить потребителей — пользователей терминалов. Ведь прежде распечатываемые терминалами самообслуживания чеки не имели достаточной юридической силы. Сторонники принятия закона утверждали также, что суммы, направляемые при помощи терминалов поставщикам услуг, часто не доходили до адресатов. Такое и правда случалось. Но — на этапе формирования рынка.

«Количество подобных случаев крайне мало, — говорят представители оператора сотовой связи «TELE2 Россия». — Чаще всего деньги не поступают на баланс из-за ошибки самого абонента при вводе номера. Столь же редки задержки в прохождении суммы, когда вместо одной–двух минут деньги идут час–полтора. Такое может произойти из-за проводимых платежной системой технических работ. Ведь любую технику нужно обслуживать и обновлять».

Действительно, массовых случаев обмана потребителей в этом сегменте финансовых услуг не было. Да и финансирование противоправной деятельности — довод спорный. Насколько пострадали от введения новых правил специалисты по обналичке — также не известно. Зато компании, эксплуатирующие терминалы, уже заплатили за нововведения сполна, а в ближайшее время столкнутся с новыми проблемами.

Спокойной ночи, малыши

Обязательная фискализация оказалась для участников рынка терминалов делом весьма дорогостоящим и непростым — как с технической, так и с «бумажной» точки зрения.

Средняя стоимость одного фискального регистратора, содержащего ЭКЛЗ («электронную контрольную ленту защищенную» — модуль флеш-памяти, аналогичный тем, что устанавливаются в кассовые аппараты), составляет 35 тысяч рублей. А это ни много ни мало 40% стоимости не самого продвинутого платежного терминала. Таким образом, только единовременные затраты владельца небольшой сети из десятка терминалов составили 350 тысяч руб. Не случайно за месяц с небольшим до наступления часа икс участники профессионального форума на сайте Kiosks.Ru за свой счет сняли ролик об уничтожении своего бизнеса и разместили видео на YouTube.

— Многие владельцы не успеют в указанный срок оборудовать свои терминалы и поставить их на учет в налоговой инспекции, а некоторым придется продать свой бизнес в связи с необходимостью дополнительных инвестиций, — предсказывал незадолго до 1 апреля Александр Агаков, вице-президент ОСМП (как показала практика, эти опасения сбылись). — А в краткосрочной перспективе выполнение требований нового закона в части оснащения терминалов контрольно-кассовой техникой отразится на стоимости услуг: она возрастет. Ведь оборудование платежных терминалов контрольно-кассовой техникой влечет за собой не только единовременные затраты, связанные с переоснащением терминальной розницы (до 40 тысяч рублей на один терминал), но и оплату ежегодного техобслуживания фискального оборудования.

Для постановки интегрируемых в «ящики» фискальных регистраторов на учет в налоговых инспекциях владельцы терминалов обязаны заключать договоры с центрами технического обслуживания, аккредитованными производителями. Участники рынка моментальных платежей подсчитали: для того чтобы компенсировать потери от фискализации, владельцам терминалов придется повысить «внешние» комиссии минимум на 1,8%. А ведь еще до вступления в силу закона комиссии в обеих столицах составляли 9–10%, а в некоторых случаях и 12% (в регионах средний уровень комиссии укладывался в 5–7%). Если потребители и жаловались на терминалы, то из-за размеров удерживаемых сборов. Что же, после того как этот сегмент отрегулировали, суммы стали еще выше.

«Внешние» (для пользователей) комиссии устанавливают сами владельцы терминалов — как с учетом требований провайдеров, так и на основании собственных «аппетитов». Некоторые поставщики ограничивают комиссию или запрещают взимать дополнительные деньги с клиентов. В итоге прибыль владельцы сетей моментальной оплаты «добирают» за счет тех провайдеров, которые на подобных ограничениях не настаивают. Разумеется, платежные агенты получают еще и часть «внутренней» комиссии от своей платежной системы (а та, в свою очередь, поступает от провайдеров). И все же основной доход в этом сегменте формировали именно внешние комиссии.

Внутренние комиссии агентов зависят от оборота и поступают владельцам терминалов от платежных систем по итогам месяца. По словам владельца одной из терминальных сетей из Нижегородской области, попросившего об анонимности, комиссии провайдеров разнятся, но в среднем составляют 0,6–0,7% от валового оборота.

Может быть, введение новых правил регулирования становится удачным поводом существенно повысить внешние комиссии, оправдываясь давлением государства, чтобы не только окупить расходы на обязательную фискализацию, но и получить дополнительные доходы? Вряд ли. Многие операторы рынка терминалов признались «Бизнес-журналу», что существенно повышать «внешние» комиссии невозможно. Так, по оценкам нижегородского эксперта, повышение комиссии до 10% вызовет потерю почти трети пользователей.

Разумеется, о полном уничтожении рынка платежных терминалов говорить не следует. По крайней мере, провайдеры услуг не верят в подобный сценарий. «Количество терминалов сократится крайне незначительно, — комментируют в пресс-службе «TELE2 Россия». — Скорее всего, «отвалиться» могут только владельцы микросетей из 5–15 терминалов. У этих компаний может просто не хватить ресурсов на установку фискального оборудования. Они либо приостановят свою деятельность до устранения несоответствия, либо просто продадут свои терминалы более крупным операторам приема платежей. По нашим оценкам, работу прекратит не более 5–7% от общего количества терминалов оплаты в России. Доля не совершенных в связи с этим платежей перетечет в рядом стоящие (в прямом смысле) терминалы, в салоны сотового ритейла, а также в кассовые Windows- и 1С-терминалы».

Забуксовали на старте

Почему владельцы терминалов не успели вовремя взять старт? Все обо всем знали. Но в конце марта, то есть всего за месяц до вступления в силу новых правил, на учет в налоговых инспекциях было поставлено не более 5% фискальных регистраторов. И вот что любопытно. В то же время, по данным НАУЭТ, регистраторы успели закупить до 40% владельцев аппаратов. А по информации Александра Агакова, только за первые два месяца 2010 года компания PAYkiosk, один из партнеров ОСМП (производит регистраторы и «комплекты доработки» в виде регистратора без принтера), продала 35 тысяч фискальных устройств.

Небольшие и средние терминальные сети пошли по самому естественному пути, начав загодя оборудовать регистраторами лишь самые рентабельные аппараты в наиболее выгодных местах (по оценкам, 40% от общего количества точек). Представители региональных налоговых инспекций также подтверждали, что регистрация фискального оборудования в составе платежных терминалов идет чрезвычайно медленно, и готовились к ажиотажу в последние две недели перед 1 апреля. Дождались. Правда, ажиотаж был не только накануне «знаковой» даты, но и спустя неделю, и даже две. Владельцы терминалов заваливали налоговые инспекции «гарантийками» и обещаниями зарегистрировать фискальные регистраторы позже — или вообще уведомляли об отказе от фискализации. В Калининграде, например, операторы, владеющие в совокупности 400 аппаратами, практически устроили бунт: они официально отказались ставить на учет регистраторы, направив уведомление в налоговую инспекцию, и продались банкам. Еще более 100 терминалов в регионе вообще перестали работать с 1 апреля. В Приморском крае, где поставить ККТ на учет успели 25% участников рынка, налоговики получили гарантийные письма об установке регистраторов от владельцев аж 900 терминалов.

Нужно отметить, что налоговые инспекции зачастую сами отказывали в постановке на учет контрольного оборудования терминалов. Руководствуясь внутренними инструкциями и собственными соображениями, налоговики требовали от заявителей предоставления договоров аренды и электронных ключей для доступа к информации о транзакциях, совершенных через терминалы, хотя в законе подобные нормы отсутствуют. В результате значительная часть уже переоборудованных терминалов так и не была зарегистрирована. Владельцы небольших сетей в регионах попросту не имели на руках необходимых бумаг, поскольку договаривались с владельцами магазинов и бизнес-центров на словах, а рассчитывались наличными.

В таких условиях (особенно если учесть, что процесс фискализации сопровождался выездами налоговых инспекторов на «точки») завершить к 1 апреля все процедуры было просто невозможно. Работать же без документов большинство владельцев терминалов не рискнули или не смогли. Согласно КоАП, за отсутствие ККТ в составе терминалов взимается штраф в размере от 3 до 4 тысяч рублей с индивидуальных предпринимателей и 30–40 тысяч — с юридических лиц.

Кто за новенького

Подведем промежуточные итоги. Вступление в действие нового закона обернулось расходами для владельцев терминалов и новыми неудобствами для потребителей, которым в любом случае придется оплатить результаты регулирования из собственного кармана. Насколько эффективным оказался удар по «обнальщикам» и членам преступных группировок, неизвестно. Но ведь если законы принимают, значит, это кому-нибудь нужно. Так кому?

Эпоха действительно высоких доходов в терминальном бизнесе быстро прошла. Однако на этом рынке еще вполне можно зарабатывать. В 2009 году, по данным НАУЭТ, оборот российского рынка моментальных платежей вырос на 21% по сравнению с предыдущим годом и составил 649 млрд руб., а общее количество платежей, прошедших через точки моментальной оплаты, составило 5,9 млрд.

Пирог выглядит вполне аппетитно. Мало того, НАУЭТ прогнозирует, что в 2010 году этот сегмент вырастет еще на 14–15%. Когда-то в терминалах можно было сделать разве что мелкие «сотовые платежи», однако со временем количество провайдеров, использующих такую форму расчетов с массовым потребителем, существенно выросло. Все это изменило структуру платежей. Так, если первые «железные ящики» в 99% случаев заглатывали в свое чрево деньги, адресованные операторам сотовой связи, то ныне доля «прочих платежей», по данным НАУЭТ, составляет уже около 20%. Мало того, именно за счет «прочих» происходит рост суммы среднего чека, которая в 2010 году составит 110 рублей против 100 в 2009-м.

Услуги моментальных платежей пользуются спросом, а обороты этого рынка выглядят уже совсем не «детскими». Именно эти обстоятельства заинтересовали банкиров и производителей контрольно-кассовой техники. Пролоббировав выгодный для себя закон, и те, и другие автоматически получали новые источники доходов.

Многие эксперты уверяли «Бизнес-журнал»: активно поддерживая новый закон, производители ЭКЛЗ пытались компенсировать потери, связанные с отменой обязательного использования предпринимателями контрольно-кассовых машин, применяющих ЕНВД (соответствующий закон был принят в прошлом году). Стоимость ЭКЛЗ составляет 8 тысяч рублей, причем менять ее нужно каждые 13 месяцев (такой срок определен регламентом ФСБ России для технических средств криптозащиты). Если по истечении отведенного срока «лента» не заменена — кассовый узел блокируется. Прежде использовавшие «вмененку» предприниматели автоматически пополняли казну производителей сертифицированных фискальных устройств и безропотно оплачивали услуги по установке новых «флешек». Но после введенных послаблений поставщики фискальной техники потеряли часть доходов, которые теперь будут компенсированы за счет владельцев терминалов.

«Рентабельность продаж ЭКЛЗ, пожалуй, даже выше, чем при торговле наркотиками», — шутят некоторые участники рынка. Мало того, отдельные комментаторы уверяют, что в действительности производство и сбыт ЭКЛЗ в стране неофициально контролируется компанией «Безант», являющейся единственным в стране заказчиком таких модулей. Проверить подобные предположения не удалось. Впрочем, внакладе не остаются и сами производители контрольно-кассовой техники, оснащаемой ЭКЛЗ. При средней стоимости фискального регистратора в 35 тысяч рублей доход от установки одного подобного устройства, по самым скромным подсчетам (даже за вычетом рыночной стоимости принтера и ЭКЛЗ), составляет не меньше 10 тысяч.

Имелись ли другие способы поместить терминалы под «колпак»? Да. «Гораздо дешевле было бы фискализировать процессинг как единый программно-технический комплекс, — заявил председатель комитета по платежным системам и банковским инструментам НАУЭТ Борис Ким в ходе организованной ИК «ФИНАМ» процессиональной конференции, состоявшейся в конце марта. — Что, кстати, предусмотрено законодательством. Однако у этой идеи есть много влиятельных противников. В том числе и среди производителей ККТ».

— В 2008 году, — рассказывает Александр Агаков (ОСМП), — наша компания вынесла предложение по фискализации процессинговых центров, а не платежных терминалов, что позволило бы предоставлять консолидированную информацию в налоговые инспекции, существенно снизив государственные издержки по сбору и обработке отчетных данных, а также исключив необходимость фискализации собственно терминалов и связанные с этим процессом издержки владельцев аппаратов. Однако принятый в июне 2009 года 103-ФЗ все-таки закрепил необходимость установки фискальных регистраторов на небанковские платежные терминалы.

Ключевое слово здесь — «небанковские». При наличии банковской лицензии у оператора терминалов необходимость в фискализации автоматически отпадает. И это еще один ответ на вопрос, кому выгодно.

В 2009 году российские банки уже существенно нарастили свою долю на рынке моментальных платежей — с 6 до 9% (данные НАУЭТ). По разным оценкам, от 4 до 5% приходится на Сбербанк, уже занимающий пятую по величине долю на рынке моментальных платежей. До сих пор по этому показателю Сбербанк еще отстает от «Евросети», однако прогнозируется, что в ближайшее время сотовый ритейлер уступит свое место крупнейшему банку страны.

Не менее показательной в этом смысле стала и вызвавшая немало споров активность Сбербанка в стремлении приучить москвичей к использованию терминалов самообслуживания: проведение платежей с участием операциониста будет дороже, чем в случае самостоятельного общения потребителя коммунальных платежей с терминалом, установленным в отделении банка.

Прием платежей через терминалы — привлекательный сегмент для банков, источник доходов, а одновременно — способ снижать издержки за счет сокращения персонала и «обезличивания» процесса обслуживания транзакций.

Так что же, владельцам терминальных сетей, не имеющих банковской лицензии, придется потесниться? «Не думаю, что банкам удастся вытеснить частных предпринимателей с рынка моментальных платежей, — полагает Сергей Барковский, заместитель директора департамента карточных и дистанционных технологий Росбанка. — Прием мелких платежей для банков не является в основе своей профильным бизнесом. Это один из сервисов, предоставляемых банками своим клиентам на терминалах самообслуживания».

— Сейчас банки самостоятельно начали активно выходить на этот рынок, поскольку высокая популярность терминалов среди пользователей стала очевидной, — иначе расставляет акценты Александр Агаков. — Потому-то и был принят 103-ФЗ, существенно расширивший спектр платежей, доступных для оплаты через платежные терминалы. К созданию своих терминальных сетей приступили Росбанк, МДМ-Банк, ВТБ, Сбербанк и ряд других. Учитывая текущую ситуацию, мы ожидаем временного перераспределения сил среди владельцев терминальных сетей. Именно банковские терминальные сети в этот момент получат преференции перед другими игроками.

И все же Агаков отмечает, что хоронить небанковский сегмент рынка терминальной оплаты рано. Подавляющее большинство перспективных мест под установку терминалов уже занято. В итоге банкам остается устанавливать терминалы в своих отделениях, которых не так много по сравнению с уже организованными пунктами приема платежей.

Впрочем, некоторым банкам вовсе не обязательно развертывать собственные терминалы, чтобы «монетизировать» столь выгодный закон. С десяток компаний, занятых в терминальном бизнесе, при участии специализированных банков (в большинстве своем далеко не самых именитых) предложили партнерство независимым игрокам рынка. За право ведения бизнеса по «банковской» модели (то есть под прикрытием банковской лицензии) с владельцев терминалов просят 0,75–1% от оборота.

Схема проста. Банк принимает на свой баланс терминалы предпринимателя, что освобождает последнего от необходимости покупать и устанавливать фискальные регистраторы. Остается только ежемесячно выплачивать оговоренные средства за предоставленный сервис — юридическое «прикрытие», инкассацию и бухучет. Этакий «франчайзинг» — как это часто случается в России, весьма карикатурный. Варианты могут быть разными. Так, ГК «ЮНЭКТ» в партнерстве с ОКЕАН БАНКом предлагает даже открывать офисы в регионах при наличии в сети не менее 350 платежных терминалов. Правда, столь крупных независимых терминальных сетей в регионах немного.

Другой пример. Компания AutoPay и ХОУМ-БАНК (у этих организаций, как оказалось, один телефонный номер на двоих) вместо открытия филиалов на местах и обслуживания оборудования моментальной оплаты предлагают владельцам сетей терминалов оформиться в качестве сотрудников банка, что, как обещано, позволит им беспрепятственно осуществлять инкассацию аппаратов своими силами (а значит, получать мгновенный доступ к собранной наличности).

Уже известно, что только в одной Москве около 40 банков изъявили желание «поучаствовать» в терминальном бизнесе — правда, далеко не все его, это желание, афишируют. Да и зачем? Главное — результат. Например, в Калининграде после продажи предпринимателями 400 терминалов доля банков на этом рынке возросла практически вдвое и составляет уже больше 70%. В Нижнем Новгороде, по данным УФНС, уже 80% терминалов принадлежат банкам или переданы на их баланс.

Очевидно, рынок моментальных платежей ждет постепенная консолидация. С одной стороны, можно ожидать укрупнения существующих терминальных сетей. С другой — дальнейшая активизация банков в этом сегменте не вызывает сомнений. Потребители же в любом случае никуда не денутся. Пользоваться банковскими картами Россия (за вычетом крупных городов) пока так и не научилась. А вот автоматы, проглатывающие наличность и отправляющие ее по назначению, весьма полюбились гражданам.


1 Кроме пренадлежащим банкам.