Библиотека управления

Структура распределения собственности и цели управления на уровне приватизированного предприятия

А.А. Дагаев

Почти в каждом современном учебнике по микроэкономике можно прочитать о том, что основная цель частной фирмы в конкурентной рыночной среде заключается в максимизации получаемой прибыли. Подобная маржиналистская концепция выдержала, в основном, испытание временем в странах, традиционно придерживающихся рыночной ориентации. Поэтому кажется вполне естественным стремление некоторых исследователей переходной экономики использовать аналогичную гипотезу для моделирования и предсказания экономического поведения приватизированных предприятий в России и других новых государствах на постсоветском пространстве.

Обычно явно или неявно предполагается, что все наиболее важные решения и конкретные действия менеджеров продиктованы стремлением обеспечить собственникам предприятия максимум прибыли на определенном, достаточно продолжительном отрезке времени.

Если гипотеза о максимизирующем прибыль экономическом поведении предприятий справедлива и в переходный период, то, после построения соответствующей формализованной модели, возникает весьма заманчивая перспектива изучать, сопоставлять и прогнозировать последствия осуществления различных мер государственного регулирования на макро- и микроэкономическом уровнях.

Однако в действительности известно немало случаев “аномального” с точки зрения теории фирмы экономического поведения приватизированных предприятий. Вместо того, чтобы привлекать инвестиции, повышать эффективность производства, улучшать качество выпускаемых товаров, осваивать передовые технологии и новые, пользующиеся повышенным спросом на рынке, виды продукции, заботиться о росте квалификации своих работников, шире использовать достижения современного менеджмента, некоторые предприятия идут по пути сворачивания производственных мощностей, сдачи в аренду (например, под склад) пустующих помещений, наращивают просроченную задолженность, переходят на неполную рабочую неделю, отправляют работников в вынужденный неоплачиваемый отпуск на неопределенное время.

Понятно, что все это происходит не от хорошей жизни. Но часто бывает трудно объяснить с самых общих экономических позиций, почему в пределах одной и той же отрасли промышленности (например, металлургии или машиностроения) одинаковые по многим исходным показателям предприятия разительно отличаются по своему экономическому поведению.

Наблюдаемые различия, сами по себе, еще не являются основанием для отказа от гипотезы о максимизирующем прибыль экономическом поведении предприятий в переходный период. Подобные примеры возможны и в устойчиво развивающейся рыночной экономике. Даже один из самых горячих приверженцев маржиналистского подхода - Ф.Махлуп - допускал, что на отдельных отрезках времени возможно дискреционное управление, при котором забота об обеспечении достаточного уровня прибыльности фирмы уступает место каким-то иным целям, связанным в первую очередь с заинтересованностью менеджеров в своих собственных доходах.1  Важны масштабы и временные рамки наблюдаемых отклонений.

Сегодня можно говорить о том, что аномальное с точки зрения “нормальной” теории фирмы экономическое поведение стало достаточно характерным для многих российских приватизированных предприятий. Однако причины этого связаны не только, и даже не столько с субъективным фактором (хотя нельзя и умолять его значение), но и со многими более общими объективными обстоятельствами, порожденными сложившейся экономической ситуацией: отставанием существующей законодательной базы от реальных потребностей экономики, несовершенством и незавершенностью рыночной инфраструктуры, сохранением в ряде отраслей высокого уровня монополизации рынка, излишне жесткой налоговой политикой по отношению к производителям, просчетами, допущенными в ходе осуществления приватизации.

Немалую роль в определении экономического поведения предприятия играет процесс смены собственника и связанные с этим изменения в целях управления.

Между прошлым и будущим

Еще совсем недавно, если судить по экономическим меркам, отношения между социалистическими предприятиями и их реальным единоличным собственником - государством - строились на жесткой патерналистской основе. Не допускалось никаких альтернативных стратегий экономического поведения. Практически вся хозяйственная деятельность предприятий строилась на основе директивных целевых установок, которые поступали от вышестоящих органов управления: трестов, главков, министерств, Госплана и т.д.

Однако государство не только определяло плановые задания, но и выделяло ресурсы для их выполнения, гарантировало своевременную выплату работникам предусмотренной и оговоренной заранее заработной платы, делегировало руководителям некоторый определенный для каждого уровня управления набор полномочий.

Находясь под жесткой опекой, директора были лишены права на крупные самостоятельные решения, но зато хорошо знали “правила игры” на все случаи хозяйственной жизни. Например, они были обязаны регулярно отчитываться в вышестоящих инстанциях о выполнении плановых показателей, которые могли содержать десятки нормативов, в том числе - заведомо трудносовместимых. Но при этом имелась возможность так или иначе согласовать их приоритетность, сведя все в конечном итоге к одному или нескольким обобщенным показателям выполнения и перевыполнения плана в процентах.

Правда экономика в целом от этого больше не выигрывала, а проигрывала. В конце концов она утратила возможность удовлетворять даже основные общественные потребности и стала по сути дефицитной. При том, что предприятия продолжали исправно работать, потребляя ресурсы и выпуская в большом количестве часто никому не нужную продукцию. Возникла острая необходимость проведения радикальной экономической реформы, затрагивающей, в том числе и даже в первую очередь, отношения собственности.

Государству не оставалось ничего другого, как дать большинству предприятий экономическую свободу в надежде на эффективное управление со стороны новых собственников и саморегулирующий потенциал рыночных отношений. Оно оставило за собой лишь сравнительно небольшую часть наиболее важных в стратегическом отношении предприятий, но сохранило, тем не менее, свое присутствие на многих предприятиях в качестве крупного акционера или владельца “золотой акции” (на сентябрь 1997 года в федеральной собственности находятся, по данным ГКИ, 30,5 тыс. федеральных государственных предприятий и учреждений, 2,9 тыс. федеральных пакетов акций, 1509 объектов недвижимого имущества и 549 долей в зарубежных компаниях2 ).

Вместе с тем, государство было вынуждено резко ограничить доступ предприятий к прежнему основному источнику их гарантированного материального благополучия - бюджетному финансированию.

С началом процесса акционирования и приватизации положение руководителей предприятий также коренным образом изменилось. Вместо одного прежнего собственника - государства - им теперь зачастую приходится иметь дело сразу с несколькими совершенно разнородными группами акционеров. Причем некоторые из собственников пришли на предприятие вопреки желанию последнего.

Так случилось в результате установленной процедуры приватизации через чековые аукционы, которая предусматривала на первом этапе три возможных варианта распределения акций между администрацией предприятий, членами трудовых коллективов, инициативными группами (в случае 3-го варианта), всем остальным участвовавшим в чековых аукционах населением, чековыми инвестиционными фондами, представляющими крупный капитал (в том числе, иностранный) инвестиционными компаниями, государством и органами власти на местах.

Ряд предприятий и курировавших их прежде представителей старого собственника - главков - пытались было не допустить в число акционеров “посторонних” физических и юридических лиц и это им иногда успешно удавалось на уровне региональных чековых аукционов. Но в целом возобладал политический императив и предприятия были “выданы” тем, кто выложил большее количество ваучеров, с надеждой, что “стерпится-слюбится”.

Здесь кроются изначальные корни многих громких и тихих конфликтов между администрацией приватизированных предприятий и новыми собственниками, которые разгораются то тут то там в настоящее время.

К тому же многие появившиеся у предприятия в ходе приватизации новые собственники - будь-то более “желанные” акционеры из числа рядовых работников, менее “желанные” ЧИФы и совсем уже “нежеланные” мелкие акционеры с улицы - владельцы одного-двух ваучеров - испытали по разным причинам разочарование уже после первого знакомства с “бесприданницей” на собрании акционеров.

Выяснилось, что ожидавшийся “медовый месяц” в лучшем случае откладывается, а скорее всего вообще не состоится. Формальные Планы приватизации были практически нечитаемыми и многого недосказывали, т.к. подобно семейным фотоальбомам были обращены в прошлое, а не в будущее. Разрабатывать и представлять Бизнес-планы, как это принято при обращении к серьезным инвесторам, в период массовой приватизации никто не стремился. Да и никто этого особенно и не требовал. Все были увлечены процессом.

Между тем, практически у каждого предприятия имелась масса острых и неотложных проблем, связанных прежде всего с необходимостью приспособления к новым экономическим условиям: они нуждались в обновлении устаревших основных фондов, восполнении оборотных фондов в условиях круто взлетевших темпов инфляции, переходе на выпуск новой конкурентоспособной и пользующейся спросом на рынке продукции, освоении более эффективных и ресурсосберегающих технологий. Для решения этих и других, как новых так и старых, задач были срочно необходимы финансовые средства, ждать которые от государства уже не приходилось (хотя на самом-то деле ждали, а некоторые продолжают на них надеяться еще до сих пор).

Новые собственники, как правило, не располагали такими финансовыми возможностями и сами в глубине души расчитывали на “приданое” (ваучерную ренту). Некоторые более крупные акционеры столкнулись со “строптивым характером” предприятий-суженых, а точнее - сохранившегося прежнего руководства, которое не желало делиться полномочиями по управлению или же было просто не готово к работе в изменившихся условиях.

Все это породило в конечном итоге новую волну борьбы за перераспределение собственности. В довершение всего, вскоре к наиболее привлекательным предприятиям потянулись наиболее предприимчивые иностранные инвесторы и окрепший за последние годы на дрожжах инфляции и экспортно-импортных операций отечественный финансово-промышленный капитал, который начал расширять сферу своего вляния. Цена акций ряда предприятий, первоначально весьма заниженная, резко поползла вверх и многие (но далеко не все) владельцы мелких пакетов сочли за благо быстро уступить свое право собственности за “синицу в кулаке”.

В результате, с одной стороны, в экономике страны четко обозначился процесс концентрации капитала, с другой стороны, - состав акционеров стал еще более неоднородным и, в ряде случаев, более поляризованным. Это не могло не спровоцировать новые конфликтные ситуации в управлении предприятиями. И они не заставили себя долго ждать. Всем, кто следит за развитием событий, памятны коллизии между старыми управленческими командами и новыми крупными сторонними акционерами на ЗИЛе, Красноярском алюминиевом заводе, Лебединском горно-обогатительном комбинате, “Норильском никеле”, Новолипецком металлургическом комбинате и других крупных приватизированных предприятиях.

Теперь успешная работа многих предприятий зависит, помимо всего прочего, еще и от того, насколько быстро и эффективно будут разрешаться существующие противоречия между различными групповыми интересами.

Общая постановка проблемы

В свете сказанного выше возникают следующие три основных вопроса:

1) Могут ли существовать (и успешно сосуществовать) в рамках одного приватизированного предприятия сопоставимые по влиянию группы акционеров со своими четко выраженными экономическими интересами? Если да, то в какой мере несовпадение этих интересов может сказаться на формировании целей управления?

Говоря формализованным языком, возможно ли построение линейно независимой системы векторов целей управления с некоторым единичным базисом (y1, y2, ...,yk)?

2) Являются ли экономические интересы различных групп акционеров достаточно определенными и устойчивыми или они могут изменяться со временем, влияя тем самым на цели управления предприятием?

3) Существует ли в условиях переходной экономики прямая связь между правом собственности и возможностями влиять на экономическое поведение предприятия? Этот вопрос может показаться странным в условиях рыночной экономики, но весьма актуален в переходный период.

Рассмотреть ответы на поставленные вопросы в рамках одной статьи не представляется возможным. Поэтому ограничимся более подробным обсуждением только первого из них, опираясь при этом на ранее сделанные выводы3 .

Будем исходить из того, что результаты деятельности акционированного предприятия сегодня во многом зависят от того, кто является его реальным собственником. За каждым акционером стоят вполне определенные экономические интересы, сумма которых (не обязательно алгебраическая) диктует политику менеджеров предприятия. Эти интересы могут заметно различаться и даже входить в противоречие между собой.

К примеру, для собственников, которые одновременно являются и руководителями АООТ, немаловажное значение имеет проблема обеспечения своего полного контроля над предприятием. Поэтому, как показывает практика, они весьма ревниво относятся к несогласованным попыткам крупных сторонних акционеров увеличить свою долю в уставном капитале и/или ввести своих представителей в совет директоров и другие органы управления.

Собственник - трудовой коллектив может быть объективно больше всего заинтересован не в повышении эффективности производства, а в сохранении рабочих мест, повышении заработной платы, осуществлении социальных программ (строительство жилья, поддержание медицинских и детских учреждений и т.д.).

Аналогичны по сути и цели акционера в лице местных органов власти: это - стабильная, даже при отсутствии экономической целесообразности, работа предприятия, поддержание высокого уровня занятости, своевременная уплата местных налогов, участие предприятия в развитии социальной инфраструктуры района или города.

Сторонних акционеров - физических лиц, ЧИФы и ПИФы - волнует величина выплачиваемых по итогам года дивидендов и рост курсовой стоимости акций. Фирм - экспортеров - получение преимущественного права доступа к выпускаемой продукции и льготные отпускные цены. Поставщиков - проведение своевременных расчетов и сохранение сотрудничества в долгосрочной перспективе. Банки, помимо всего прочего, заинтересованы в переводе к себе на обслуживание финансовых счетов предприятия и его работников. Особенно противоречивы с экономической точки зрения интересы государства как собственника акций приватизированного предприятия.

В итоге, экономическое поведение акционерного предприятия формируется на основе результирующей интересов различных категорий собственников.

Это уверждение, хотя и представляется вроде бы достаточно очевидным, построено на основе умозрительных заключений. Любопытно посмотреть, хотя бы в первом приближении, что же происходит на самом деле. Можно попытаться это сделать, проследив на конкретной выборке предприятий возможную связь между экономическими показателями работы предприятия и составом его акционеров.

Построение выборки и методика исследования

На этом пути нам придется сразу же столкнуться с двумя серьезными препятствиями. Одно старо как мир, банально по сути и обычно воспринимается как объективная реальность, данная нам в затруднение. Это - несовершенство существующей статистики. Второе имеет непосредственное отношение к предмету исследования - состав акционеров предприятия нередко изменяется весьма быстрыми темпами, даже в результате заключения всего одной сделки (истинной картины распределения акций в реальном режиме времени не знают иногда сами руководители предприятий).

Постараемся обойти последнее препятствие, предполагая, что неизбежна определенная инерционность в работе предприятия по отношению к изменению состава его акционеров.

Сделав эти необходимые оговорки перейдем к конкретным цифрам. На протяжении последнего года журнал “Эксперт” публиковал в разделе “Фондовый рынок/главное об акциях” информацию о результатах работы ряда ведущих российских приватизированных предприятий. В контексте обсуждаемой проблемы особый интерес представляют следующие сведения: 1) распределение обыкновенных (голосующих) акций в % от уставного капитала между государством, иностранными юридическими лицами, российскими юридическими лицами и физическими лицами; 2) P/E - ratio - отношение рыночной стоимости (капитализации) компании к ее чистой прибыли (под ней понималась прибыль после налогообложения); 3) D/P - ratio - доля дивидендов в чистой прибыли. Из массива данных были взяты последние значения на момент публикации.

Кроме этого был дополнительно расчитан показатель отношения Emax/min максимальной и минимальной стоимости акций предприятий за последние 52 недели (исходные данные взяты из газеты “Коммерсантъ-Daily” за 4.09.1997).

Полный набор данных по всем перечисленным показателям удалось получить лишь для 13 предприятий, которые и были отобраны в итоге для проведения исследования (см. Таблицу). Нетрудно заметить, что акции большинства из них относятся к “голубым фишкам” и характеризуют, в значительной степени, общее состояние российского фондового рынка.

Статистические показатели были подвергнуты анализу методом пошаговой регрессии. В качестве независимых переменных Х1, Х2, Х3, Х4 использовались данные о доле обыкновенных акций конкретного предприятия в собственности государства, иностранных юридических лиц, российских юридических лиц и физических лиц, соответственно. В качестве зависимых - P/E, D/E и Emax/min. Значение допустимого минимума F-включения, на основании которого шел отбор наилучших предикторов, было принято равным 1.

Результаты обработки данных

Основная идея исследования состояла в проверке гипотезы о том, что статистически достоверной зависимости между распределением голосующих акций и изменением переменных P/E, D/E и Emax/min не существует (нулевая гипотеза). В результате проделанных расчетов оказалось, что на уровне значимости a=0,1 (т.е. фактически с вероятностью более 90%) эта гипотеза может быть отвергнута для всех трех изучавшихся зависимых переменных. Это означает, что, рассматриваемые экономические показатели деятельности предприятия с высокой степенью вероятности зависят от того, кто владеет его акциями. Таким образом, сформулированный в начале статьи тезис получил подтверждение на выборке ведущих российских предприятий.

Однако влияние различных групп акционеров на рассматриваемые экономические показатели оказалось далеко не равноценным. У одних оно было выражено сильнее, у других - слабее, у третьих при выбранном уровне статистической значимости практически отсутствовало.

Применение метода пошаговой регрессии позволило выделить в рамках принятых условий F-включения следующие заслуживающие внимания регрессионные зависимости:

Таблица
Структура распределения обыкновенных акций §/ и некоторые показатели оценки деятельности приватизированных предприятий.

Предприятие

Гос-во

Ин. юр. лица

Юр. лица РФ

Физ. лица

Дата

D/P

Emax/min

P/E

РАО “Газпром”

40,87

1,98

26,82

30,33

31.12.1996

0,49

4,29

2,92

ОАО “Нефтяная компания “Лукойл”

26,7

26,4

34,3

2,3

20.06.1997

0,4

4,28

82,7

“Ноябрьскнефтегаз”Ё

38,0

19,3

12,4

5,4

16.10.1996

0

3,56

36,09

“Славнефть-Мегионнефтегаз”Ё

45,5

10,5

12,9

6,1

25.12.1996

0

7,39

5,94

РАО “ЕЭС России”

52,7

27,8

10,9

8,6

28.05.1997

0,28

12,93

89,09

“Иркутскэнерго”

40,0

40,0

12,0

8,0

14.05.1997

0,53

4.4

9,92

“Северский трубный завод”

0,0

30,01

52,9

17,09

27.08.1996

5,93

4,32

1,82

“ГАЗ”

0,0

10,9

25,4

39,4

17.04.1996

1,93

6,58

1,31

“Электросила”

0,0

38,5

29,5

32,0

20.11.1996

0

33,54

1,67

“Ижорские заводы”

0,0

6,08

44,28

24,65

15.07.1996

0

10,46

0,75

“Уралсвязьинформ”

0,0

3,3

55,5

41,2

02.10.

     

1996

5,96

2,45

9,85

         

“Тюменьтелеком”Ё

38,0

11,6

15,0

10,4

16.07.1996

0,5

2,80

10,92

“Связьинформ”Ё (Нижегородская обл.)

38,0

12,8

19,4

4,8

12.02.1997

0,54

4,27

10,28

Примечания:

§/ отклонение общей суммы распределенных долей обыкновенных акций от 100 % уставного капитала у ряда предприятий связано с наличием в уставном капитале не отраженных в таблице привилегированных акций.

Ё/ Отнесение к госсобственности крупных пакетов акций нефтяных компаний и предприятий связи, находящихся в собственности крупных холдингов “Сибнефть”, “Славнефть” и “Связьинвест”, оправдано в данном случае тем, что сами эти холдинги на момент публикации данных о составе акционеров контролировались государством.

P/E = 39,69 - 1,1Х4 , r = 0,50; F(1,11) = 3,72; p < 0,080.

D/P = - 1,48 + 0,1Х3 , r = 0,75; F(1,11) = 14,06; p < 0,0032.

Emax/min = - 4,64 + 0,40X2 + 0,28X4 , r = 0,64; F(2,10) = 3,53; p < 0,069.

Отражают ли они какие-либо реальные экономические закономерности?

Содержательная интерпретация полученных результатов позволяет сделать следующие выводы.

Наиболее сильная регрессионная зависимость наблюдается, как это ни странно на первый взгляд, между долей дивидендов в чистой прибыли и долей акций предприятия, находящихся в собственности российских юридических лиц. Впрочем, так и должно было бы быть, если бы... если бы предприятия стабильно приносили прибыль, а большой процент среди юридических лиц занимали всевозможные ЧИФы, ПИФы и пенсионные фонды. Но мы знаем, что сегодня это все далеко не так, и вполне возможно, что определенную роль здесь играют “огрехи” статистики. Во всяком случае, полученный вывод весьма любопытен и нуждается в проверке на более представительном массиве данных.

Рост курсовой стоимости акций рассматриваемых предприятий за год лучше всего объясняется при включении в уравнение регрессии двух переменных: доли иностранных юридических лиц и доли физических лиц среди акционеров. Такой результат хорошо согласуется с опытом, который свидетельствует о сильном курсообразующем влиянии иностранных инвесторов на российский фондовый рынок и интенсификации в последние два года процесса скупки акций у населения в регионах.

Широко используемый аналитиками показатель инвестиционной привлекательности предприятий P/E оказался практически в линейной отрицательной зависимости от доли акционерного участия физических лиц. Объяснить смысл подобной зависимости можно лишь применительно к группе недооцененных предприятий (к таковыми относилась на момент публикации статистических данных большая часть рассматриваемых предприятий). В этом случае с ростом числа акционеров-физических лиц следует ожидать увеличение предложения акций на фондовом рынке, а значит - снижения цены предложения. Однако и здесь существуют свои подводные камни. Следует, в частности, проводить различие между физическими лицами, владеющими небольшим числом акций, и физическими лицами, представляющими на деле интересы администрации предприятия или крупных сторонних инвесторов.

Весьма пикантной особенностью полученных регрессионных зависимостей является отсутствие в полученных выражениях переменной Х1, представляющей долю голосующих акций предприятия в собственности государства. Напрашивается вывод о том, что последнее не оказывало в течение взятого отрезка времени сколько-нибудь заметного влияния на формирование рассматриваемых показателей через находящиеся в собственности пакеты акций. Или же это влияние носило крайне противоречивый характер.

Впрочем, это признается и самим государством. Вспомним кампанию по совершенствованию управления госсобственностью, которая развивалась по нарастающей осенью 1996 - весной 1997 года, и привела, в частности, к включению в бюджет 1997 года статьи доходов от дивидендов по акциям, находящимся в федеральной собственности и появлению Постановления Правительства №214 от 22.02.1997 “Об обязанностях представителей государства в органах управления акционерных обществ, часть акций которых находится в федеральной собственности, при возникновении задолженности этих акционерных обществ по заработной плате, обязательным платежам в бюджеты всех уровней и страховым взносам в государственные внебюджетные фонды”. Принципиальный характер имеет и Постановление Правительства РФ № 439 от 22.04.97 “О мерах по обеспечению государственного управления закрепленными в федеральной собственности акциями Российского акционерного общества “ЕЭС России”.

Отобранные на основе метода пошаговой регрессии зависимости объясняют лишь примерно от 25 до 50 % наблюдаемой дисперсии, о чем можно судить по значению квадрата множественного коэффициента корреляции r. Поэтому относиться к полученным результатам надо достаточно осторожно. Единственное, что не вызывает сомнения, так это сам факт существования статистически достоверных корреляционных связей. Но и это уже не мало для вдумчивых менеджеров предприятия, аналитиков фондового рынка и лиц, принимающих решения на уровне органов государственного управления.

Вместе с тем, для выработки окончательных выводов необходима более полная и синхронизированная во времени статистика и непосредственные анкетные обследования.

Модель влияния состава акционеров на формирование целей управления приватизированным предприятием

Данные левой части представленной Таблицы свидетельствуют о возможности существования на практике самых разнообразных комбинаций состава акционеров. Логично предположить, что имеет место не менее широкий спектр различных форм экономического поведения приватизированных предприятий.

Рассмотрим гипотетическое предприятие, у которого имеется n различных по своим отличительным признакам групп собственников. В их число могут входить члены трудового коллектива, администрация предприятия, мелкие сторонние инвесторы, получившие акции на чековых аукционах в обмен на ваучеры, чековые (паевые) инвестиционные фоды, специализированные инвестиционные компании, представляющие интересы крупного частного отечественного или зарубежного капитала, прямые иностранные инвесторы, государство, местные органы власти и пр. Будем обозначать все множество различных групп акционеров предприятия через {X}, а отдельные элементы этого множества - однородные по составу и интересам группы акционеров- через xi, где i = 1,...,n.

Введем показатель bi , характеризующий долю группы акционеров xi в общем количестве голосующих акций рассматриваемого предприятия. По определению еbi по всем группам акционеров предприятия равна 1.

Пусть далее {Y} представляет собой множество k различных интересов, которые могут выражать акционеры предприятия. Под различными здесь понимаются такие интересы, которые нельзя выразить через комбинацию всех или всего нескольких других интересов. Образуем из элементов этого множества k-мерное векторное пространство с линейно независимыми единичными базисными векторами (y1, y2, ..., yk ).

Предположим, что каждая группа акционеров, владеющих предприятием, стремится к реализации вектора своих экономических интересов Yi= е aij yj,
где aij -нормированный на единицу показатель, отражающий относительную важность интересов yj для группы акционеров xi ( 0Ј aij Ј 1 , е aij = 1 ).

( Исходя из экономических соображений, диапазон возможных значений показателя aij может быть задан, вообще говоря и по другому, например, на интервале [ - 1, + 1] или на всей числовой оси [ - Ґ , + Ґ ], однако при этом возможны дополнительные неудобства, связанные с его нормировкой ).

Тогда ожидаемый вектор экономического поведения предприятия Y, будет теоретически представлять собой векторную сумму интересов различных групп акционеров предприятия с учетом их долей в общем количестве голосующих акций

Y = еbi Yi = е еbi aijyj . ( 1 )

Числовые коэффициенты biaij образуют прямоугольную матрицу размерности n x k. Сумма ее коэффициентов в каждом из столбцов ( еbiaij )

характеризует значимость различных экономических интересов (целей управления) yj с точки зрения всех акционеров предприятия.

Значения bi можно получить, по крайней мере теоретически, непосредственно из реестра акционеров. Оценки aij могут быть найдены на основе статистической обработки специальных анкетных опросов различных групп акционеров. Подставляя их в формулу (1), мы получим вектор ожидаемого экономического поведения данного предприятия.

Для иллюстрации рассмотрим один небольшой гипотетический пример.

Допустим, что некоторое приватизированное предприятие имеет в своем составе три основные однородные группы акционеров х1 , х2 и х3, владеющие консолидированными пакетами голосующих акций в размере 50%, 30% и 20%, соответственно. Пусть далее матрица их предпочтений относительно интересов (целей управления y1 , y2 , y3 , y4 ) выглядит следующим образом

 

y1

y2

y3

y4

S

b

х1

0,4

0,5

0,1

0,0

1,0

0,5

х2

0,1

0,4

0,1

0,4

1,0

0,3

х3

0,0

0,1

0,2

0,7

1,0

0,2

S=

0,5

1,0

0,4

1,1

   

Расчет в соответствии с формулой (1) дает следующий вектор ожидаемого экономического поведения предприятия

Y = 0,23 y1 +0,39 y2 +0,11 y3 +0,26 y4

Определяющую роль в нем играет составляющая экономического поведения (цель управления) y2, отвечающая основным интересам двух самых крупных групп акционеров х1 и х2. Однако легко видеть, что в принципе, особенно при увеличении размерности матрицы, возможна реализация любых, в том числе, достаточно непростых комбинаций интересов.

В действительности нередко решающую роль в определении экономического поведения предприятия играет одна или несколько объединившихся групп собственников, владеющих контрольным пакетом акций. Поэтому более реалистичным показателем соотношения различных интересов

(и, соответственно, целей управления) является сумма матричных коэффициентов е b*sasj , где s представляет количество групп собственников, совместно контролирующих контрольный пакет акций, а b*- долю каждой из этих групп в общем объеме голосующих акций предприятия.

Если контрольным пакетом акций владеет какая-то одна однородная по своим экономическим интересам группа собственников, т.е. b1 >> bi при i 1, то вектор экономического поведения предприятия можно в первом приближении приравнять к вектору интересов этой группы и представить в виде

Y = Y1 = е a1jyj (2)

Возвращаясь к общему случаю, отметим, что при перераспределении акций между различными группами собственников, результирующая вектор-функция экономического поведения предприятия Y(t) также будет со временем изменять свою величину и направление. При этом будут меняться ее проекции по осям неизменных единичных базисных векторов (y1, y2,..., yk ). Полагая, что процесс изменения относительной ценности различных интересов (и целей управления предприятием, соответственно) внутри каждой однородной группы акционеров идет значительно медленнее, чем перераспределение акций между всеми собственниками предприятия, можно записать

dY(t)        d                             dbi
——— =—— е(bi Yi) = е( [———] Yi). ( 3 )
dt            dt       i               i       dt

В частности, если у гипотетического предприятия есть всего две различные однородные по своим экономическим интересам доминирующие группы акционеров (например, трудовой коллектив и сторонний инвестор), между которыми осуществляется перераспределение голосующих акций со скоростью db/dt (первая группа продает, а вторая покупает), то из формулы (2) непосредственно следует, что экономическое..поведение предприятия будет меняться со скоростью

dY/dt = db/dt [(- a11 + a21)y1 + (-a12 + a22) y2]. ( 4 )

Но поскольку, по определению, a11 + a12 = 1 и a21 + a22 = 1,

то

dY/dt = db/dt (1- a11 - a22 )( y1 - y2). ( 5 )

Скорость изменения экономического поведения предприятия оказалась по абсолютной величине меньше скорости перераспределения акций между его собственниками, что указывает на заложенную в принятом механизме определенную инерцию поведения предприятия по отношению к экономическим интересам собственников (как старым, так и новым). Напомним, что эта гипотеза использовалась выше при анализе статистических данных. Равенство абсолютных значений скоростей достигается только в том случае, если экономические интересы обеих групп акционеров полностью несовместимы (a11 = a22 = 1).

Описанная модель имеет, в основном, иллюстративный характер. Однако она может служить теоретической базой для организации социоэкономических исследований влияния состава акционеров на цели управления на уровне конкретных акционированных предприятий.

 * Работа выполнена в рамках исследовательского проекта № 95-06-17795, поддержанного Российским гуманитарным научным фондом.

 1 Ф. Махлуп. Теории фирмы: маржиналистские, бихевиористские и управленческие. В кн.: Теория фирмы / Под. ред. В.М.Гальперина. СПб.: Экономическая школа, 1995. (“Вехи экономической мысли” ; Вып.2). С.73-93.

 2 “Коммерсантъ-Daily”. 10 сентября 1997 г.

 3 Более подробно некоторые другие аспекты рассматриваемых вопросов обсуждаются автором в публикациях: “Проблемы формирования целей управления на приватизированных предприятиях”. Проблемы теории и практики управления. №2,1997; “Экономическое будущее российских государственных предприятий”. Там же, №1,1996; “Состав акционеров и экономическое поведение приватизированных предприятий”. Экономист. №11, 1997 - в печати.