Быстрей всего колебания спроса и цен на те или иные товары отражаются на стоимости фрахта морских судов. Также моментально вслед за падением доходов людей теряют объемы продаж авиакомпании, туристические фирмы, отели и т.д. Они стимулируют спрос снижением цен, но радикально это не поможет, банкротства ряда авиакомпаний — неизбежны.

Очень быстро компании срезают рекламные бюджеты. Падение объемов продаж владельцев уличных рекламных щитов и изготовителей рекламных плакатов для них можно наблюдать своими глазами. В Москве — как минимум, с ноября — декабря. Также серьезно упали доходы от рекламы печатных изданий, что снизило прибыль издательских домов.

Из-за падения спроса на офисы в первую очередь сжимается рынок их аренды. Следующий шаг — падение продаж офисных и торговых площадей. В условиях падения цен потенциальные покупатели квартир выжидают, а те, чьи доходы снизились или кто потерял работу, отказываются от приобретения квартир по ипотечной схеме (банк откажет даже по формальным требованиям). Падают доходы риэлторов.

Ряд строительных проектов финансировался в том числе за счет выручки от продажи еще не построенных квадратных метров. Когда продажи прекращаются, строители теряют возможность не только продолжать работу, но и платить сотрудникам за уже выполненную. Одновременно банки отказываются принимать в залог по кредиту незавершенные объекты недвижимости, и даже завершенные. Логика проста: если профессионалы не смогли это продать, чтобы вернуть нам долг, как же мы сможем? Слишком высок риск того, что здания много лет останутся балластом на балансе банка. А если они еще и не достроены, то будут разрушаться и терять ценность.

У банков совершенно без вины их специалистов «портится» значительная часть кредитов. Залоги теряют ценность и ликвидность (в данном случае — возможность быстро продать). Увеличиваются суммы просроченной задолженности со стороны клиентов, как частных лиц, так и предприятий.

Повышение требований банков к заемщикам мгновенно отразилось на розничной торговле. И на крупных торговых сетях, и на небольших. Небольшие сети и отдельные магазинчики в итоге могут оказаться более устойчивыми в кризис, но в первый момент испытали затруднения. Магазины брали краткосрочные кредиты для приобретения товаров. Невозможность получить такой кредит вовремя ведет к отмене закупки партии товара или ее уменьшению. При одновременном падении спроса на наиболее дорогие группы аналогичных товаров падает оборот магазинов.

Замедляется скорость оборачивания денег, что является самым болезненным для крупных сетей, торговые наценки в которых относительно малы, и доход получается за счет больших объемов продаж в единицу времени.

Последствия «бегства в commodities»

Commodities — это товары, контракты на покупку которых стали биржевыми инструментами. Большинство из них торгуются на биржах непосредственно (например, нефть марок Brent и WTI, пшеница, сталь и т.д.).

В последние год-два на мировых рынках происходил процесс, который называют «бегством в commodities»: инвесторы больше не хотели вкладывать деньги в ипотечные бумаги, акции тоже стали считаться более рискованными. Поэтому гораздо больше денег стало использоваться для игры на рынках commodities, и цены контрактов на различные товары пошли вверх.

Следствием роста цен на сырье и другие товары стали решения об увеличении объемов производства, и, что еще важнее — запуск инвестиционных проектов, направленных на увеличение объемов производства.

При принятии решений о закладке нового завода или начале разработки нового месторождения руководство компании опирается в том числе, на прогноз цены продукции будущего завода, рудника и т.д. Бурный рост цен на сырье и ряд товаров породил у слишком многих уверенность в том, что достигнутый высокий уровень цен будет держаться и далее, может быть, с незначительными колебаниями, но без резких провалов и взлетов.

Падение цен и спроса на товары мгновенно сделало нерентабельными большое количество проектов, часть которых уже были начаты. Средства, вложенные в такое строительство и освоение месторождений, оказались «замороженными». Что негативно отражается на финансовом состоянии компаний, и так пострадавшем из-за падения цен на их продукцию, котировок акций, сложностей с рефинансированием кредитов и т.д.

Таким образом пострадали металлургия, горнодобывающая промышленность всех направлений (кроме, может быть, золотодобывающих компаний), химическая промышленность и т.д. Также нерентабельными стали все проекты по производству «заменителей» нефти: переработка угля в твердое и газообразное топливо, производство биотоплив и т.п.

Отложенное потребление

Сокращение доходов людей заставляет их отказываться от приобретения чего-то, без чего можно обойтись хотя бы какое-то время (несколько лет). В первую очередь — от предметов так называемого «престижного потребления»: драгоценностей, дорогих часов и т.д. Рынок бриллиантов уже испытал сильнейшее падение, так что крупнейшие производители приостановили продажи.

Люди, доходы которых снижаются, отказываются от приобретения нового автомобиля взамен того, на котором ездили несколько лет. Как правило, автомобиль меняли не потому, что прежний пришел в негодность, а потому, что хочется более просторный (или наоборот, компактный), более качественную модель или просто новую машину, которую проще обслуживать.

Автомобиль для большинства жителей городов в принципе предмет, без которого можно относительно безболезненно обойтись (в отличие от базовых продуктов питания, например). Наглядным результатом этого стали бесконечные ряды непроданных автомобилей на складах. Страдает не только автомобилестроение, но и автодилеры.

Аналогично люди откладывают покупки бытовой техники и электроники. Вначале может быть обратный эффект — люди спешат потратить деньги, пока их не «съела» инфляция, на технику, одежду и т.п. Но кратковременный всплеск продаж сменяется падением. Первыми страдают магазины, затем — производители техники, особенно — электроники. Если холодильник, хотя бы подержанный, взамен сломанного, люди купят все равно, то от видеокамеры или фотоаппарата могут отказаться совсем, по крайней мере, на годы.

Падение спроса на автомобили и бытовую технику ведет к снижению спроса на листовую сталь, электронику (в любой стиральной машинке-автомате есть реле и т.д.), шины, пластики и т.д.

Промышленность

Фундаментальная причина кризиса — накопление ошибочных инвестиций. В том числе, в объекты капитального строительства. Это и жилье, и офисы, и торговые площади, а также промышленное строительство, например новые энергоблоки, заводы, разработка месторождений сырья и т.д.

Соответственно, резко падает спрос на продукцию тяжелого машиностроения (домны, электрические плавильные печи, энергоблоки электростанций и т.д.) и еще ряда отраслей: строительство судов для перевозки грузов, грузовых железнодорожных вагонов, техники для горнодобывающей промышленности, станков и т.п.

Добывающие компании замораживают или сокращают инвестиции в разведку, что ведет к коллапсу компаний, занятых геологоразведочными работами.

Отказ от завершения проектов капитального строительства, а также от большого количества девелоперских проектов ведет к падению спроса на стройматериалы (цемент, песок, щебень, стальную арматуру и т.д.). От этого страдает не только строительная отрасль, но и производство стройматериалов и сырья для них.

Сырьевые компании во время кризиса

Антикризисные инвестиции

По информации «Ведомостей», крупнейшие нефтяные компании снижают объемы инвестпрограмм на 2009 год по сравнению с 2008 годом. Так, «Лукойл» планирует сокращение на 55% при среднегодовой цене нефти марки Brent 45 долл. за баррель; ТНК-BP — на 25%, но в бюджет пока закладывает оптимистичный сценарий в 60 долл. за баррель. «Газпром нефть» намерена сократить инвестпрограмму на 45%, если цены на нефть упадут до 32 долл.за баррель.

Кроме того, все чаще стали появляться сообщения о снижении интереса к расширению сырьевой базы. Например, 19 января агентство «Север-Пресс» сообщило о том, что аукционы на право пользования Акайтэмским, Западно-Акайтэмским и Яптиксалинским участками углеводородов на Ямале будут признаны несостоявшимися, так как на пользование недрами не было подано ни одной заявки.

20 января «Евраз Груп» отказалась от права приобретения лицензии на разработку Межегейского угольного месторождения в Республике Тыва. В июле 2008 года, на пике угольных цен, «Евраз» победил в конкурсе на месторождения. Решение Евраза было логичным, и его можно было ожидать: помимо того, что компания переживает финансовые трудности, платить сейчас, когда цена угля упала, за лицензию столько, будто уголь стоит так же дорого, как летом, нет смысла.

Мнимое благополучие

Однако существуют компании, которые, наоборот, расширяют инвестпрограммы и планируют освоение новых месторождений. Например, Роснефть. 19 января компания сообщила, что планирует увеличить капвложения в 2009 году по сравнению с 2008 годом на 11% до 267 млрд руб. В частности, планируется инвестировать в освоение Ванкорского нефтегазового месторождения и модернизацию нескольких НПЗ компании.

28 января заместитель генерального директора ОАО «Сургутнефтегаз» Александр Оглы сообщил, что несмотря на неблагоприятные экономические обстоятельства компания не планирует снижения темпов работ в рамках своих обязательств по лицензионным соглашениям. В частности, в Якутии планируется построить восемь поисковых скважин и три разведочные.

Большинство крупнейших корпораций ищет помощи у государства для решения своих проблем, в первую очередь — связанных с большой долговой нагрузкой и падением цен и спроса на продукцию. Например, «Еврохим» обратился в Министерство промышленности и торговли с просьбой о кредите в 10 млрд руб на льготных условиях для освоения Гремячинского месторождения калийных солей в Волгоградской области. Еще один крупнейший в России производитель удобрений — холдинг «Акрон» тоже просит помощи. Компания предлагает лицензии на освоение месторождения Олений ручей и Талицкого участка Верхнекамского месторождения в обмен на рефинансирование кредитов.

Принято считать сообщения о сохранении или наращивании инвестпрограмм позитивными сигналами для инвесторов — компания развивается. Успешный обмен лицензий на деньги для рефинансирования кредитов (рефинансирование — получение нового кредита для выплаты долгов, которые пришел срок погашать) также выглядит хорошо.

Наращивание рисков и ослабление ресурсной базы

Но не факт, что это позитивные сигналы для владельцев небольших пакетов акций этих компаний (миноритарных акционеров).

На инвестиции компании в освоение новых месторождений распространяются все риски инвестиций вообще. В первую очередь, это означает, что если продукция нового месторождения не будет востребована рынком, инвестиции компании превратятся в потери. Но и в случае, если сырье, добытое на новых месторождениях, будет продаваться в намеченные сроки, вложения в разработку новых месторождений — это замораживание средств.

Следовательно, такое решение может усугубить дефицит денежных средств у компании во время кризиса, и риск оказаться в ситуации невозможности выплаты кредитов и банкротства возрастает.

Обменивая права на разработку месторождений на погашение долгов, компании лишаются собственной сырьевой базы. В нынешних условиях, когда основной задачей руководства многих компаний стало предотвращение банкротства и продолжение хозяйственной деятельности хотя бы в меньшем масштабе, обмен лицензий на погашение долгов оценивается положительно. Эта мера действительно позволяет спасти компанию. Однако котировки акций падают все равно — такое время. Поэтому для частного инвестора сообщения о возврате государству лицензий в лучшем случае нейтральны или означают, что есть еще немного времени, чтобы избавиться от падающих акций.

Когда-то кризис кончится, снова начнет расти спрос на товары и сырье. Соотношение суммы задолженности и выручки компаний перестанет быть таким угрожающим, как сейчас. Биржевые котировки тех компаний, которые останутся к тому времени на биржах, начнут тот самый устойчивый рост, о котором так любят говорить. И в этой ситуации отсутствие у компаний собственной сырьевой базы или маленький ее объем будет отрицательным фактором.

Ближе к потребителю

Первая и самая очевидная группа отраслей, устойчивых во время кризиса — отрасли, обеспечивающие непосредственно повседневные потребности людей. Это питание, лекарства, средства гигиены, электроэнергия, тепло, городской транспорт и т.п. В меньшей степени — одежда, обувь, посуда, декоративная косметика и т.п.

Важное свойство таких товаров и услуг — невозможность отказаться от их частого приобретения, хотя бы в самом дешевом варианте. От покупки автомобиля и мебели в принципе можно отказываться достаточно долго, крупная бытовая техника, такая как холодильник или стиральная машина, приобретается редко, и во многих случаях можно заменить покупку новой ремонтом старой. Но привычные продукты питания и средства гигиены люди будут покупать. Также жители городов не могут отказаться от использования электричества, теплоснабжения, газа, городского транспорта и т.д.

Второе условие устойчивости — расположение на «последнем шаге» к потребителю. Так или иначе вся «мирная» экономика работает на обеспечение потребностей людей, но те отрасли, что ближе всего к непосредственно частному потреблению, находятся в более выгодном положении.

Дело в том, что в розничной торговле продавец в подавляющем большинстве случаев получает деньги от покупателя (неважно, деньги это самого покупателя или банка-кредитора) в момент отпуска товара. Расчеты между предприятиями часто предполагают расхождение во времени моментов подписания контракта, поставки товара и поступления денег на счет поставщика. В нормальной ситуации это помогает сбалансировать интересы сторон сделки наилучшим образом, но в кризис повышает риски неисполнения договоров любой стороной, пересмотра их условий и т.п.

И третье условие устойчивости — возможность предоставить дешевые товары и услуги. Есть товары, которые бессмысленно продавать дешево, например ювелирные украшения и все марки «обычных» товаров, которые позиционируются как роскошные (luxury). Но на рынках многих товаров и услуг существуют дешевые сегменты, они-то и будут наиболее устойчивы в кризис. Кроме того, дешевизна может быть «кажущейся», за счет предоставления возможности купить за один раз меньше товара. Например, долгое время в уличных ларьках можно было купить сигареты поштучно. Покупатель, который не мог позволить себе купить целую пачку дорогих для него сигарет, покупал хотя бы несколько штук, и таким образом продавцу удавалось реализовать больше сигарет этой марки, зачастую еще и с большей выгодой (если поштучно цена одной сигареты была выше, чем в расчете на целую пачку).

Итак, устойчивые отрасли должны удовлетворять трем условиям:

1) обеспечивать ежедневные неотложные потребности большого количества людей;

2) работать на «последнем шаге» к потребителю;

3) должен существовать дешевый сегмент рынка.

Тогда устойчивыми в кризис будут такие отрасли, как производство дешевых продуктов питания и средств гигиены и торговля ими; все виды ремонта: обуви, одежды, автомобилей (в основном — нефирменные мастерские), другие бытовые услуги (прачечные, парикмахерские услуги, няни, частные репетиторы), а также сектор ЖКХ.

Экспорт поддержит государство

Вторая группа устойчивых в кризис отраслей в нашей стране — экспортно-ориентированные. Это утверждение может выглядеть противоречащим утверждению, что такие отрасли первыми страдают в кризис. Однако то, что они страдают первыми, и достаточно сильно, не означает их полного краха. Компании, сумевшие выдержать первый удар, смогут работать и дальше, с меньшей прибылью, не наращивая объемов производства или даже сокращая их, но все же они выживут.

Устойчивость российских экспортно-ориентированных компаний обеспечена тем, что это преимущественно сырьевые компании или компании, дающие продукцию первых переделов. Фактически сырьевые компании для мировой экономики являются аналогом отраслей, поставляющих услуги и товары повседневного спроса, которые могут существенно подешеветь для частных лиц (см. выше). В том или ином количестве нефть, удобрения, сталь, лес и т.д. будут нужны и в кризис, просто из множества продавцов на рынке останутся те, кто сможет поставлять товары по более низким ценам.

Экспортная выручка обеспечивает приток валюты в страну — этому факту придают большое значение все правительства, в том числе российское. Поэтому в большинстве стран, в том числе в России, правительства весьма охотно и быстро предпринимают меры для поддержки экспортно-ориентированных отраслей. Для них снижают налоги и пошлины, облегчают фискальное бремя в целом, предоставляют разнообразные льготы. Пример такой экспортной отрасли, получившей массированную поддержку — нефтяная промышленность России. Сами нефтяники признают, что за счет мер правительства, предпринятых с осени 2008 года российские нефтяные компании при цене нефти марки Urals в районе 35–40 долл. за баррель живут так, будто она стоит 70–80 долл. за баррель. Основные меры поддержки нефтяного экспорта: изменение порядка расчета экспортной пошлины, что позволило сократить временной разрыв между снижением цены на нефть и снижением пошлины, повышение цены нефти, не облагаемой налогом на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и изменение способа расчета амортизации оборудования. Кроме того, нефтяникам помогла девальвация рубля и ряд косвенных факторов, таких как блокада поставок газа в Европу в январе (за счет этого вырос спрос на мазут и другие темные нефтепродукты) и ряд других обстоятельств.

Девяностые без импорта

Достаточно часто при обсуждении текущей ситуации можно встретить параллели того, что происходит сейчас с девяностыми годами, точнее, с их началом в нашей стране. В некоторых отношениях эти параллели оправданы и помогают понять, что происходит сейчас. Мы не будем в этой статье углубляться в тему сравнения с девяностыми вообще, остановимся только на одном аспекте.

В то время многие люди, которым перестали платить зарплату, или доходы которых стали крайне малы в новых условиях, нашли новые способы заработка. В числе массовых был и так называемый челночный бизнес — мелкий импорт самых разнообразных товаров. Сейчас это повторить вряд ли удастся, за исключением приграничного импорта продуктов питания и товаров ежедневного спроса.

Важное отличие нынешней России от России 90-х можно назвать насыщенностью. В начале 90-х у людей было вообще меньше имущества. Меньше автомобилей, одежды, обуви, посуды, мебели, телевизоров и т.д. Видеомагнитофоны, компьютеры, автоматические стиральные машинки, микроволновки, миксеры и еще множество другой техники, которую можно сейчас встретить в большинстве домов, и не только в крупных городах, были редкостью. Таких товаров, как яйцеварки, кухонные измельчители и комбайны, хлебопечки, сотовые телефоны, кондиционеры и т.д. в личном пользовании не было вообще. Поэтому в начале 90-х практически любой заграничный товар разлетался, как горячие пирожки. Сейчас найти покупателей на партию тех же китайских телевизоров, дешевых пуховок, дермантиновых курток и т.п. гораздо сложнее, и импорт компьютеров уже не выглядит золотой жилой.

Дата публикации: 18.05.2009