Фейгин Юрий Григорьевич
Член сообщества
Сообщений: 212 Зарегистрирован: 05-2004
| | Воскресенье, 21 августа 2005 - 06:48 | |
ЭКОНОМИКА И НРАВСТВЕННОСТЬ УВОЛИЛИ… ИНИЦИАТИВУ Халтурить или работать честно? Бригада голосует за поиск. - А Я НЕ ХОЧУ думать! Я – тупой. Пусть за меня наверху думают,- выкрикнул кто-то, незаметный в общей массе. Зря выкрикнул. Проект решения собрания был и так заготовлен заранее. «Дело Фейгиных закрыть. Навсегда». Впервые о деле заговорили давно. Еще два года назад, когда братьев Фейгиных срочно вызвали их командировки на собрание бригады. Еще тогда решили: нам с такими как Фейгины не по пути. А значит, исключить из коллектива! Единогласно. Потом Фейгиным поставили прогулы. Объявили выговор. Лишили премий. Один из членов бригады заявил, что Фейгины его зверски избили. На них подали в суд. На Керченском участке Севастопольской мастерской по ремонту вычислительной техники братья появились семь лет назад. Много лет отдавшие флоту, пришли и удивились неустойчивости суши. Этот же участок, кажется, уже не раз терпел кораблекрушение. Тесно, темно, пыльные калькуляторы чуть ли не до потолка навалены. Бригады, по сути, не было. Работали еле-еле, зарабатывали халтурой – горы пыльной техники большого заработка не обещали. Братья задумались, «У нас все будет не так» - сказал Юрий. «Не так - подтвердил Леонид – Будет совсем другое дело». И полгода в квартире не выветривался запах канифоли. Придут братья с работы и сядут на кухне в тельняшках, распаивают микросхемы. Проникают в новые для себя глубины. Даже на серванте среди морских раковин лежали транзисторы и диоды. Юрий Фейгин стал бригадиром. Шло время. Вдруг керченская бригада оказалась в лидерах. Потекли грамоты, благодарности, премии… Вскоре в мастерской схватились за голову плановики. Ну и дела! Если раньше весь керченский участок принимал за месяц по 40-50 калькуляторов, то теперь любой механик стал делать больше и ни одного возврата, ни одной жалобы от заказчиков! А спустя год братья покусились на «святая святых» - систему тарифов. Листаю бригадные ведомости трехлетней давности. На каждом листке - пометка: средний разряд в бригаде четвертый, средний разряд выполненных работ пятый. Вот так: каждый прыгнул выше головы. И кто бы до них взялся за эту обременительную перестройку устаревшего, давнего, привычного? Никто бы не взялся. Не потому, что система всех устраивала. Потому, что не устраивали хлопоты и очевидные неприятности, связанные с отклонением от принятой нормы. А Юрий Фейгин однажды понял, что норма эта сводит на нет лично его, Фейгина, лучшие побуждения. Потому что, к примеру, Коля Руденко делает «Роботроны» по шестому разряду, а получает все равно по своему, по третьему, - на много меньше чем заработал. Хоть что тут делай, все равно по третьему разряду тариф – 93 рубля, а по шестому - 132. Это был тупик, к которому все привыкли. А Фейгины по-моряцки не представляли тупиков, им виделся простор, где выбираешь свой, самый правильный курс. И они возмутились: деньги делить до начала работы? А может, сначала дело сделаем? А может, покажем, что квалификационные разряды не ярлык, который на вечно закрепил за тобой высокий заработок, что они должны всего лишь указывать на сложность конкретной твоей работы? ОДНАЖДЫ Юрий в обеденный перерыв собрал бригаду и рассказал о своей идее. Что он надумал о среднем тарифе. Давайте, предложил, тарифные ставки поровну распишем. Все получат одинаково. А дальше – засучивай рукава, работай на премию. Хочешь – за сложный ремонт берись, хочешь за мелочевку, но тогда делай больше. Возвраты за свой счет. Вот Вам сказал, КТУ, вот к нему еще пять формул, чтобы вклад в общий котел каждый знал досконально. - « Ваше предложение заслуживает внимания », - довольно быстро пришел ответ из Госкомтруда, и начальник мастерской, полгода тянувший резину, сдался, подписал приказ о начале эксперимента. Нормы перекрывались многократно. Вот здесь-то и успокоится бы Фейгиным. Взлет бригады и без того был ошеломляющим. А они все искали свою норму, ту которую никто, может, и не видел никогда здесь, которая, возможно и не существовала вовсе… Почти год ребята зарабатывали на эксперименте поровну. Фейгины подумали и решили нарушить это равновесие. Юрий сложил с себя бригадирские полномочия. Теперь с головой окунувшись в работу, он решил наконец достичь, ускользающего от него предела, его, Фейгина нормы, по которому, он не сомневался, должны жить и те, кто его окружает. Глядишь, ребята возьмутся догонять. Все шло как по нотам. Там где раньше всю плату выкидывали, теперь заменяли одну две детали. Ремонт упрощался, становился более выгодным заказчику: утром сдали – вечером заберите. Летели дни, была сумасшедшая и радостная работа. И вдруг бригада взбунтовалась. «РАБОТАЙТЕ по-старому, посоветовала приехавшая из Севастопольской мастерской комиссия. Фейгиных в бригаде, правда, оставили. Но обвинили в том, что в связи с их экономическими поисками (происками) в коллективе образовалась не здоровая атмосфера. И эксперимент закрыли. - Почему Вы открыто призывали хуже работать? Не перевыполнять план? – спрашиваю Виктора Михайловича Дергача, ставшего после Фейгина бригадиром. - Так мы же сами себя в тупик загнали. Прошел год, и наши рекорды вдруг стали нормой. Что, гнуть спину за те же деньги?- пожал плечами Дергач. Он то и предложил первым «похоронить» эксперимент – имеет шестой разряд, заработок и без того приличный. - Зачем же Фейгиных преследовали?- Николай Цомиров, тогдашний профорг бригады, улыбается: - А мы так на них разозлились? Нам расценки режут, а они дальше рвут. Мы халтуру берем, а они нас прижимают… С участка Николай уволился, теперь на Фейгиных не в обиде. Да, керченскому участку так планировали от достигнутого, что поневоле остановишься, надорвешься… Надорвешься, что характерно, за те же деньги. Что ж не оправдать Цомирова, который выполнял план и брался за частные заказы,- шесть детей, целый детский садик нужно обеспечить? Администрация запретила Фейгиным эксперимент. Но они то увидели, какую выгоду их система может дать в более крупных масштабах, и не собирались на этом ставить точку. «От «липы» не тошнит! На планы посмотришь - кругом передовики. Хоть к ордену представляй. А на деле? Неисправных устройств - пруд пруди. В том и беда, что планы наши оторваны от нужд заказчиков. Если есть резервы, почему бы еще десяток-другой заказов не взять?» И полетели письма – не жалобы, нет, предложения – в различные инстанции. И сор, как говорится, был вынесен из избы. Старое сильно тем, что крепко стоит на ногах. Это новому нужно до инфаркта отстаивать свою правоту, доказывать: есть настоящее дело! Задача старого лишь отмахнуться, удачно испачкав начатое кем-то, не делать дело, а шить или клепать его возможному конкуренту. Начальник мастерской А.Челышев принял кардинальные меры: штаты керченского участка расширяются, туда приходит мастер. Рождается слух, что теперь то Фейгиных поставят на место. Тем более мастером стал человек, имеющий судимость и уволенный с прежнего места работы по статье. - Я докажу Вам, ей-ей докажу, что Фейгины – проходимцы и склочники,- пообещал мне новый мастер. -Вы только оставьте свой адрес. (Ему за тридцать. От подчиненных он требует называть себя только на вы и по имени отчеству),- Вы знаете, кто эти «передовики»? Дилетанты! Бракоделы! Да они в торговом институте «Искру-55» запороли!» (Тут же, при нем звоню в институт – «Искра» отлично работает. Иначе и быть не может - у Юрия Фейгина личное клеймо). - Главное,- говорит мастер,- дисциплина. Фейгины будут делать то, что им скажут, а не то, что им захочется. Да, дисциплина – это главное. Разве не так? Два года руководит В.Пучков участком по ремонту вычислительной техники. А что, собственно изменилось? Тот же вал, те же планы, идущие вразрез с интересами заказчиков. Завод имени Войкова, например, каждый месяц, переводит участку 1083 рубля - за техническое обслуживание ЭВМ. Но когда дело доходит до ремонта, машины либо стоят годами, либо их надо вести в мастерскую и заново платить сотни рублей. Это один из методов выполнения плана. Есть и другая тактика. Зачем браться за дешевый ремонт калькуляторов на самих предприятиях? Куда выгоднее иметь дело с компьютерами - ломаются они редко, а доходы ремонтникам дают высокие. На одной наладке можно взять 800 рублей. - Нас вынуждают так работать. Вот почитайте,- Владимир серьезно предлагает мне сборник очерков, где со всей остротой говорится о проблемах ремонтной службы. Все он отлично понимает. Только думает одно, а делает другое. Как от него требуют. По норме. И все вроде бы в норме. Главное ведь – дисциплина. Но дисциплина чья? Для кого? - А Я НЕ ХОЧУ думать! Я – тупой. Пусть за меня наверху думают,- выкрикнул кто-то, незаметный в общей массе на собрании, едва Юрий Фейгин в последний раз наложил свою систему оплаты труда в бригаде. А в решении было уже записано – запретить эксперимент. Она ведь тем и хороша «дисциплинированная» масса, что бывает по отдельности незаметна. А раз незаметна, то зачем ей, собственно, свое мнение? Не нужно. Привыкли жить «налево», привыкли «халтурить» где-то в стороне от главного дела. Поэтому что там, на главном направлении, вроде бы все схвачено, вроде там простому человеку-то и делать нечего, как только быть дисциплинированным. И все травой хоть зарасти – если нужно нас подправят, укажут, как правильно жить. А Фейгины со своим делом – все вот такие беспокойные Фейгины сунулись, вмешались и получили по носу. Обычное дело. - Да уж лучше халтурить!- Чем не нормальное вполне здравое решение? Я все-таки выделяю людей из этой вязкой и неподатливой «общей массы» и задаю неприятные вопросы: почему? Кому мешает инициатива рабочего, если от нее – одна выгода? - Не решив общих проблем не берись за частные. Чем будем платить людям за дополнительную работу?- с ходу отвечает парторг Андрей Грабовенко. - А зачем? Пока планирование будет от достигнутого, нам невыгодно слишком резко повышать производительность труда,- быстро находятся еще несколько моих собеседников. - Но есть же у нас в стране опыт Травкина, Кабаидзе. Они-то сумели пробиться. - Им, небось с верху помогали,- следует быстрый ответ,- А кто нам поможет? И я задаю ключевой вопрос: - А как вы представляете самофинансирование в мастерской? Система Фейгиных в полную силу заработает при полном хозрасчете, когда никаких потолков в оплате труда не будет. Стало быть, новые методы надо заранее обкатать… - Какое самофинансирование?- без всякой паузы следует веский довод,- Его у нас пока нет. Вот подойдет время, будем думать. Беседа потеряла смысл, и я попросил показать протокол собрания, где выступал Фейгин. По ошибке папку с документами мне открыли в том месте, где речь идет о персональном деле начальника мастерской и его заместителя- о злоупотреблении служебным положением в личных целях. Тут я окончательно понял эту логику. И захотелось закричать: люди! Кто же будет нашим делом заниматься? Чтобы наконец мы начали жить лучше, честнее… Кто?! - КТО? Фейгины? Знаем конечно. Честные ребята , напористые. Выдержат – мы поддержим,- говорит Виктор Леонидович Журкин, председатель партийной комиссии Ленинского райкома партии Севастополя. Через несколько минут мы сидели в кабинете первого секретаря и говорили о том, что новое всегда идет тяжело, что предложение Фейгиных обязательно распечатают и отдадут экономистам. Суть они верно ухватили, но надо уточнить формулы. Так что будем экспериментировать, искать. А кадровый вопрос на участке тоже решим. Руководитель – это прежде всего воспитатель… Но главный сюрприз меня ждал в бригаде. - Я не верил, что Фейгины выстоят. А потому и был против них. Я вообще раньше ни во что не верил. Сильнее, думал, тот, у кого больше связей,- медленно выговаривал Коля Руденко, электромеханик третьего разряда, работающий по шестому. Сказал при всех. Ребята разом обернулись. И промолчали. А потом почти вся бригада, кроме мастера и трех рабочих, имеющих высокие разряды, проголосовала за средний тариф, за продолжение экспеимента. ЮРИЙ и Леонид Фейгины стояли у двери. Одни. Они улыбались. Может, для этого и надо идти на обострение, чтобы однажды наступило такое вот пробуждение? Чтобы поняли: масса состоит из личностей. Чтобы поверили: в жизни действительно начинает, много меняться к лучшему… С.РАЗИН (Наш спец.корр) Керчь КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА 5 сентября 1987 г. |